Ее родители и бабушка часто приглашали ее к себе или сами заходили, как сегодня, но никто и ничто не могло заменить ей теплую компанию ее мужа.
Сара и Кет поужинали и обсудили последние детали грядущего празднования шестьдесят пятого дня рождения Кет, но бабушка все не уходила, помогая Саре с мелкими делами по дому. Сара хотела убедить ее, что она в порядке, но этим вечером тоскливое одиночество ощущалось ею особенно остро. Она молча работала вместе с бабушкой, пытаясь не думать о своем сегодняшнем всплеске. Менеджер отпустил ее после обеда, чтобы она остыла; она достаточно давно работала в ресторане, чтобы не быть моментально уволенной, если только Рейф прямо не потребует этого.
Впрочем, вряд ли он станет мстить за такие мелочи, к тому же он рассмеялся…
Чертов Рейф!
Сара швырнула полотенце в корзину с грязным бельем.
— Не могу поверить, что он просто так закроет фабрику и оставит сотни людей без работы.
Кет положила в пакет идеально круглую котлетку.
— Полагаю, ты имеешь в виду Рейфа Кэмерона?
— А кого еще? — Сара отпихнула плетеную корзину в сторону.
— Даже моих родителей, которые всю сознательную жизнь проработали на фабрике, выкинут вон. Бабушка Кет, неужели тебя это не задевает? Ты ведь сорок лет работала на Рональда Уорта, неужели тебе не больно видеть, как он уничтожает фабрику, как рушит жизни?
Ее родители были уже слишком старыми, чтобы искать новую работу. Они так много отдали фабрике, работая сверхурочно, чтобы обеспечить семью крышей над головой. Слава богу, что у них была бабушка Кет, иначе маленькой Саре было бы очень одиноко.
— Конечно, меня это расстраивает, милая. — Кет сложила пакетики в контейнер и закрыла его крышкой. — Я знаю в лицо всех людей, кто достаточно долго работал на фабрике. Мысль о том, что они останутся без работы, разбивает мне сердце.
Сара думала, что ее сердце разбилось раз и навсегда, когда после выпускного Рейф уехал, оставив ее. Потом она потихоньку склеила свою жизнь, вышла за Квентина, создала домашний очаг, о котором всегда мечтала. А потом у нее случилось несколько выкидышей, погиб Квентин, и все рухнуло снова.
После этого она решила, что ее душа в таких мозолях, что никакая боль ей больше не страшна. Она ошиблась.
Ее глаза наполнились слезами; ее идеальная кухонька расплылась, и она присела на столешницу. Так много сил было вложено в это место. Квентин выкрасил стены в белый цвет, а Сара сшила пестрые занавески и покрасила стулья яркими красками…
— Не могу поверить, что это действительно происходит.
