Танец с вампиром

Власта приняла молчание князя за сомнения и заговорила:

– Почему мы медлим? – спросила она с вызовом, но быстро добавила: – Князь, – склонившись. – Сейчас Александр слаб как никогда…

– Он не слаб, – Михаил перебил ее. – Далеко не слаб.

– Но он точно не ожидает удара. Думает, что наш улей не посмеет выступить открыто… не посмеет тронуть…

Он не дал договорить, приблизился к вампирше рывком и, ухватив ее за подбородок, прошипел:

– А мы и не посмеем, Власта, тронуть. И ты не посмеешь! Она мне нужна, – он выпустил заостренные ногти и крепче ухватил.

 – Не забывайся, Элеонора твоя княгиня. И не смей ничего предпринимать за моей спиной, иначе поплатишься головой. Надеюсь, вам, – он взглянул на троих мужчин, – это объяснять не нужно? Если вы думаете, что с появлением «сердца» что-то изменилось, то вы ошибаетесь, – прошипел он, оттолкнув вампиршу от себя. – Александр освободит трон, а мы перепишем правила под себя. Это всем ясно? Каждый занимается своим делом. Коон ищет тех, кто сможет выиграть Эйтла Ферату, Сивел подготавливает новообращенных, а вам с Лаэртом нужно лишь присматривать за ульем Темных, вдруг есть недовольные правлением Александра. Если у кого-то из вас есть сомнения, озвучивайте сразу, и я с вами попрощаюсь, – договорил он холодным тоном.

Глава 11. Когда все слишком сладко…

– Ты еще долго продержался, – прошептала Эля после ухода Светлого князя.

Взглянула на опустевший берег и поплыла к нему. Выходила из воды юная княгиня уже не с таким хорошим настроением. Подняла с песка одежду, взяла туфельки и не спешила возвращаться в клуб.

Именно его сейчас можно было назвать домом. В улей Темных вампирша не могла вернуться, так как изображала перед отцом восторг и неземное счастье от встречи со своим «сердцем», а в улье Светлых у нее не было желания находиться. Хоть она и понимала, что наступит время, когда ей придется занять свое место рядом с Михаилом.

Эля не могла сказать, что испытывала удовольствие от редких встреч со своим истинным. Но как же было забавно наблюдать за крохами растерянности и удивления, что князь не успевал скрыть.

Как его статичное, привычное лишь к двум маскам скуки и надменности лицо озаряют другие эмоции. Это если, конечно, забыть о попытке убийства – вот она окончательно портила налет романтичности.

Возможно, встреть Элеонора Светлого князя в другой обстановке, назвала бы его привлекательным, даже сексуальным… Но осознание факта, что именно его боги посчитали идеальным кандидатом на роль истинного, пугало.