Танец смерти

В ней была раковина, ванна на ножках с лапами и маленькое окно, тоже зарешеченное, с таким же толстым стеклом. Виола повернула кран. Вода быстро нагрелась до очень высокой температуры. Закрыв кран, она вернулась в спальню.

Уселась на кровать. То, что случилось, казалось ей нереальным и таким абсурдным, что понять это просто невозможно. Человек, привезший ее сюда, брат Пендергаста. В этом она не сомневалась: в большинстве вещей он был практически его двойником. Но зачем ему понадобилось ее похищать? И – что самое важное – какова в этом случае роль самого Пендергаста? Как могла она в нем так ошибиться?

Вернувшись мыслями к их короткому свиданию на острове, она поняла, какой странной была та встреча.

Возможно, весть о его трагической гибели придала их недолгому знакомству некий романтический оттенок. А потом это письмо, из которого она узнала, что Пендергаст жив, и сентиментальная, импульсивная просьба приехать...

Импульсивная. Точное слово. В который раз свойственная ей импульсивность сыграла с ней злую шутку.

Правда, на этот раз ей, похоже, будет не до шуток.

Неужели и Д'Агоста замешан в этом? А что, если история о смерти Пендергаста была обманом, частью сложного плана, и все для того, чтобы выманить ее сюда? Может, она в руках могущественной организации, занимающейся похищением людей? Может, ее держат здесь ради выкупа? Чем больше она думала об этом безобразии, тем быстрее страх уступал место гневу и возмущению. Но даже и эти эмоции она старалась подавить. Лучше направить всю энергию на побег.

Виола снова вернулась в ванную, быстро оглядела все, что в ней было: пластмассовая расческа, зубная щетка, зубная паста, стакан для воды, чистые полотенца, мочалка, шампунь. Она взяла зеркало. Оно было тяжелым и холодным – настоящее стекло.

Виола задумчиво повертела его в руках. Острый конец мог послужить не только оружием, но и инструментом. Выбраться из окна не представлялось возможным, да и дверь наверняка являлась непреодолимой преградой, впрочем, дом старый, а под обоями, возможно, штукатурка и деревянные панели.

Виола взяла полотенце, крепко обмотала им зеркало и несколько раз стукнула о край раковины, пока оно не разбилось. Развернула полотенце: как она и надеялась, стекло разбилось на несколько крупных осколков. Виола взяла самый острый, вернулась в спальню, подошла к дальней стене. Стараясь не шуметь, воткнула острие в обои и сделала пробный разрез.

Обои порвались, но ее ожидало разочарование: тускло блеснул металл.