Танец смерти

Смитти глянул поверх клавиатуры.

– Джим, какова твоя контрольная сумма?

– 780E4F3.

– Совпадает. Приступим.

Смитти набрал на телефоне номер.

Эндерби смотрел без интереса. Он знал, что Смитти звонит парням в «Яму», предупреждает, что переключение вот-вот произойдет. Это было просто напоминание: мало ли, новичок какой-нибудь перепугается, увидев на экранах помехи. Все шло по накатанной схеме. Старая сигнализация будет остановлена, и через девяносто две секунды ее место займет новая, усовершенствованная система. Последует двадцатиминутная проверка, во время которой им останется только бить баклуши.

Потом новая система вступит в полные права, а старая сигнализация войдет в режим архивации. Эндерби до хруста зевнул. Желудок его скорбно пожаловался.

– Центр безопасности? – сказал Смитти в трубку. – Кто это, Карлос? Привет, это Уолт Смит. Мы подключаем лазерную систему в «Астер-холл». Начнем минут через пять. Хорошо. Позвоню, когда все будет готово.

Он положил трубку, оглянулся на Эндерби.

– Эй, Ларри, – тихо позвал он.

– Что?

– Сколько времени понадобится Цою, чтобы проглотить траулер креветок?

– Я же сказал, – послышался высокий голос Цоя. – Тридцать минут.

Смитти подался вперед, положил руку на консоль.

– Вот что. Когда мы все подключим и начнется двадцатиминутная фаза, я вам дам четверть часа, включая время на дорогу туда и обратно.

Эндерби так и подскочил.

– Серьезно?

Смитти кивнул.

Цой широко улыбнулся:

– Парень теперь твой!

– Хорошо. Тогда посмотрим, как скоро мы закончим контрольный список.

И Смитти снова повернулся к терминалу.

Глава 52

Хьюго Мензис вставил ключ в дверь служебного лифта и поднялся со второго на пятый этаж. Выйдя из подъемника, задумчиво пошел по длинному блестящему коридору. С обеих его сторон помещались кабинеты кураторов. Двери старые, дубовые, со вставками матового стекла, на каждой – имя куратора в рамке из золотых листьев. Мензис улыбнулся: даже недавно назначенные сотрудники испытывали ностальгию по старым временам и традициям.

Он остановился перед собственным кабинетом, открыл дверь и вошел в комнату.

Ему нужно было забрать парусиновую сумку, которая повсюду его сопровождала. Закрыв дверь на замок, он направился к дальнему концу коридора, к двери, не имевшей таблички. Отпер ее, подошел к винтовой лестнице, спустился на два этажа и вышел в темный, пустынный зал – зал индейцев северо-западного побережья.

Помещение это было одним из старейших в музее и являлось подлинной жемчужиной конца девятнадцатого века.