Танец смерти

Пендергаст нажал на кнопку перемотки, остановил, снова перемотал. Установил время – три часа ночи, 28 января. Затем дал зазор в полчаса, чтобы исключить возможность ошибки. Они стали просматривать запись, задав ускорение.

Черно-белая картинка отличалась плохим качеством. Торговые ряды блестели, и блики отражались на экране. Время от времени, словно шарик в пинболе, выскакивала тень, хватала что-то с полки и снова исчезала.

На экране появилась еще одна темная тень, и Пендергаст, нажав на кнопку «play», задал нормальную скорость.

Фигура двигалась по проходу. Стало заметно, что глаза этого человека – разных оттенков серого цвета – ищут чего-то. И вот они, отыскав, остановились на видеокамере.

Это был Диоген. На лице его появилась улыбка. Он сунул руку в карман, извлек лист бумаги и невозмутимо развернул его перед камерой.

БРАВО, ФРАТЕР! ЗАВТРА НАБЕРИ НОМЕР 466 И СПРОСИ ВИОЛУ.

ЭТО НАША ПОСЛЕДНЯЯ СВЯЗЬ.

ВОЗМОЖНО, ЗАВТРА ДЛЯ НАС НАЧНЕТСЯ НОВАЯ ЖИЗНЬ!

VALEAS

– Четыреста шестьдесят шесть? – сказал Д'Агоста.

 – Это не номер неотложной помощи...

Он вдруг остановился. Это не телефонный номер, понял он, это адрес. Первая авеню, четыреста шестьдесят шесть – вход в Бельвью, через который спускались в нью-йоркский городской морг.

Пендергаст поднялся, вынул видеоленту и положил в карман.

– Можете оставить ее себе, – сказал парень. И они ушли.

Пендергаст уселся за руль, завел мотор, но не двинулся. Лицо его было серым, глаза полузакрыты.

Настала тягостная пауза. Д'Агоста не знал, что сказать. Он испытывал едва ли не физическую боль.

Это было даже хуже, чем в Дакоте. Хуже, потому что в последние двенадцать часов у них была хотя бы слабая надежда.

– Я послушаю полицейский диапазон, – произнес он скованным голосом.

Занятие было бесперспективное, но он должен был чем-то себя занять. И даже объявление об их розыске казалось ему предпочтительнее, чем ужасная тишина.

Пендергаст не ответил, и Д'Агоста включил радио.

Из приемника послышался треск перебивающих друг друга голосов.

Инстинктивно Д'Агоста выглянул из окна.

Может, их уже обнаружили? Но дороги вокруг станции техобслуживания были пусты.

Он поменял частоту. Возбужденные голоса звучали здесь еще громче.

– Что за черт?

Д'Агоста жал на кнопку, снова и снова меняя частоту. Почти половина каналов была загружена, и там шли не просто разговоры. Казалось, в городе произошло что-то необычное. Слушая и стараясь понять, в чем же тут дело, он заметил, что и Пендергаст вышел из транса и тоже прислушивается.