Онлайн-библиотека книг
Вышло, и еще как: недаром она покраснела!
– Так что же изменило твою жизнь?
– Я вдруг поняла, что была рабой высоких технологий и дальше так продолжаться не может. Жизнь состоит не только из сборки компьютеров и получения все более совершенных схем… – Она тяжело вздохнула. – Я хочу от жизни больше.
– Рад это слышать, – лучезарно улыбнулся Ноа.
– Вернувшись домой, я первым делом составлю список того, чему хочу учиться. И первым номером будет стряпня. Я иду на кулинарные курсы. Больше никаких готовых обедов.
– Значит, список?
– Именно.
Дорога до аэропорта Остин была долгой, и это позволило им поговорить на самые разные темы. Одной из них была разница в их воспитании. Ноа был единственным ребенком, а Джордан – одной из огромного выводка, как она именовала своих сестер и братьев. Ноа не понимал, как важно иметь собственное пространство, потому что оно у него было. Джордан призналась, как всегда мечтала о собственном укромном уголке. Но больше всего она жаловалась на то, что братья постоянно ее дразнили.
Иногда беседа прерывалась, но Джордан было так уютно в его присутствии, что она не чувствовала необходимости заполнять паузы пустой болтовней.
Они пробыли в пути часа два, когда она наконец набралась храбрости попросить его объяснить сделанное раньше замечание. Замечание, которое ее беспокоило.
– Помнишь, ты сказал, будто знаешь, что я собой представляю? Что ты имел в виду?
– Уверена, что желаешь знать? Неужели все так плохо?
– Уверена.
– Мы давно с тобой знакомы, и я уже понял примерный ход твоих мыслей, особенно во всем, что касается мужчин. Тебе нравится власть. Любишь контролировать всех и вся.
– Неправда!"
"– А особенно мужчин, с которыми встречаешься, – не слушая, продолжал он. – Я встречал кое-кого из них и знаю, о чем говорю. Ты предпочитаешь слабаков.
– Ошибаешься, – настаивала она. – Мне просто нравятся чувствительные люди.
– Но ты легла в постель со мной. А меня чувствительным не назовешь.
– Ты выставляешь меня какой-то стервой, – процедила она.
– Вовсе нет. Ты солнышко. Но очень властное солнышко, – ухмыльнулся он.
