Танец Огня

 — Наш вариант успокоительного.

Не знаю почему, но я поверила. Правда, попыталась забрать стакан, но не смогла: слишком тряслись руки.

— Сейчас не время проявлять самостоятельность, — укорил брюнет. Удивительно, но говорил он по-прежнему нормальным тоном. Даже тени издевки не было.

Наверное, именно поэтому, отпив из поднесенного к моим губам стакана, я решилась спросить:

— Лорд Глун, а почему вы?

Мой корявый вопрос был понят совершенно верно.

— Ну а кто еще? Я же твой куратор.

У-у! То есть мне следовало оказаться на грани смерти и грохнуться в обморок, чтобы Глун наконец-то вспомнил о своих прямых обязанностях? Интере-есно… А, может, меня по этому случаю и домой отпустят, а?

— Даша, допей, пожалуйста.

Я подчинилась. Безропотно позволила Глуну влить в меня остатки розоватой жидкости, а потом, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло, вновь облокотилась на подушки. Куратор же отставил опустевший стакан на столик, скользнул по мне задумчивым взглядом и принялся расшнуровывать ворот своей рубахи.

Так.

Заметив мое изумление, Глун тихо рассмеялся.

— Даже не надейся, Даша, — с неуместно-лукавой улыбкой сообщил он. А потом, уже серьезно, без подколок. — На одежду свою посмотри.

И я посмотрела. Вот лучше бы этого не делала, честное слово!

Церемониальная туника и раньше, в виду прозрачности, мало что скрывала, а теперь и вовсе в подпаленную, местами откровенно прожженную тряпку превратилась.

В общем, я тут тоже стриптиз, как оказалось, показывала.

Я машинально прикрыла грудь одной рукой — ну, насколько смогла, и в панике принялась ощупывать голову.

Уф! Слава богу, не лысая. И ожогов, к великой радости, тоже, кажется, нет. По крайней мере, боли нигде не чувствуется.

Куратор, тем временем, снял с себя рубаху и протянул мне. Я вредничать не стала — взяла одежду и, сгорая уже исключительно от смущения, попросила:

— Отвернитесь, пожалуйста.

Фон Глун тихо фыркнул.

Нет, ну понятно, что он тут уже все видел и ему вообще неинтересно, потому что я — иномирянка. Но все же!

Он мое смятение понял. Поднялся на ноги и демонстративно повернулся спиной. Комната сразу такой маленькой, такой тесной стала.

И хотя в этот момент мне было откровенно не до Глуна и уж тем более не до рельефов его торса, но я все-таки по инерции глянула и… застыла в оцепенении. Просто когда куратор поворачивался, я заметила на его боку тонкий шрам.