Танец Огня

 — Откуда такая безответственность?

И тут я догадалась — это розыгрыш! Точно розыгрыш, потому что по губам мамы скользнула улыбка. Но меня смеяться не тянуло, я нервно огляделась, прикидывая, где может быть спрятана камера… и вновь изумленно моргнула. У окна стоял высокий брюнет, с ног до головы закутанный в алый балахон, вызывая ассоциации то ли с сектантом, то ли с палачом из исторического фильма. И почему я раньше его не заметила?

— Вы кто? — вырвалось у меня.

В кабинете повисла пауза, а потом декан прокашлялся и сообщил:

— Дарья, позвольте представить вам Эмиля фон Глуна, преподавателя боевой магии Академии Стихий.

Господин Эмиль прибыл за вами.

— За… Что-что вы сказали? — Я растерянно кашлянула.

А фон Глун откинул капюшон, демонстрируя красивое аристократичное лицо с узким носом и яркими синими глазами. На вид «господину Эмилю» было не больше тридцати. Вот только неприятная усмешка на тонких губах мужчины всю симпатию сразу отрезала на корню.

— Вы самая безответственная студентка из всех, кого мне доводилось встречать, — холодно процедил фон Глун.

Нет. Все-таки у меня глюки. Потому что этого не может происходить на самом деле!

— Еще как может, — тут же заверил «маг».

Я покачнулась и сделала два шага вперед, чтобы ухватиться за спинку гостевого кресла. Он что? Он мои мысли читает?

Шок резко сменился возмущением, но сказать Эмилю все, что думаю по поводу столь неэтичного поведения (а чтение мыслей точно вне этики!) я не успела, потому что в разговор вмешалась мама.

— Дашунь, ну хватит, — ласково сказала она.

 — Я понимаю, переезжать в другой мир страшно, но ты не хуже нас знаешь, какие это перспективы. Ведь дипломированных экономистов полно, а дипломированных магов — раз-два и обчелся. Тебе очень повезло, что тебя выбрали, нельзя упускать такую возможность.

С этими словами мама шагнула ко мне и крепко обняла.

Возмущение опять сменилось шоком. Я как завороженная посмотрела на маму, потом перевела взгляд на мужчину в алом балахоне. И когда заглянула в глаза цвета летнего неба, до меня вдруг дошло.

— Гипноз! — выдохнула я. — Вы… вы…

— Даша, прекращай! — возмущенно потребовал папа.

Но я прекратить не могла. Теперь, осознав, чем обосновано столь неадекватное поведение моих родителей и Вячеслава Сидоровича, я начала злиться.

— Вы, — вывернувшись из объятий мамы, прорычала я и изобличительно ткнула в него пальцем, — аферист! Кашпировский недоделанный! Девид Блейн!

— Эмиль фон Глун, — чеканно поправил мужчина и сложил руки на груди.