Танец Огня

Электричества тут нет, это я уже поняла. Но ведь как-то наша академия освещается?

Отложив учебник, я встала и направилась к двери. А выглянув в коридор, обнаружила: да, центральное освещение тут действительно есть. По стенам горели светильники — маленькие и круглые, они чем-то напоминали наши обыкновенные лампочки.

В коридоре было пусто, так что я, не стесняясь, подошла к ближайшему светильнику и присмотрелась. За стеклом небольшого шарика мерцал сгусток магической энергии, но она не была похожа на огонь или какой-либо другой элемент магии стихий.

Впрочем, какая разница, что там внутри, если при наличии такой «лампочки» можно читать?

Вот только у меня-то «лампочек» нет! Опять дискриминация иномирцев? Ох, неправильно это.

Угу, Кракозябр говорил, что нас за наглость не любят, но что делать? Практика уже показала: в этой академии тихоней не то что не прожить — не выжить! Поэтому я осмотрелась и, убедившись, что в коридоре по-прежнему никого нет, попыталась выковырять «лампочку» из оправы.

А что? Она ж без проводов, значит, и у меня работала бы… если бы получилось ее достать.

А у меня не получилось!

Главное, я ее и так, и эдак, но «лампочка» местного производства сидела на своем месте как влитая. Такое впечатление, что у них тут не просто иномирцы, а именно русские раньше проживали. Причем так проживали, что поларцы на всю оставшуюся жизнь запомнили.

Черт. Что же это, получается, мне теперь без света сидеть?

Увы, ответ был очевиден — да.

Хмурясь и молчаливо проклиная судьбу, я вернулась на чердак и предусмотрительно заперла дверь.

После освещенного коридора, мое убежище казалось особенно мрачным, будто не сумерки, а настоящая ночь уже наступила.

Подойдя к столу, я посмотрела на страницы учебника и поняла, что при таком подходе, что называется, без глаз останусь. Значит, завтра придется идти к коменданту и, если понадобится, ругаться.

Не хочется, конечно, ну а как иначе? Это ведь дикость полнейшая! Мало того, что поселили меня в антисанитарных условиях, так еще и света лишили.

И при этом предлагается выучить дисциплины, по которым я в силу объективных причин отстаю.

— Черт! — тихо ругнулась я и повернулась к зеркалу: — Кракозя-а-абрушка, а кракозябрушка?

Монстр молчал, а поверхность зеркала оставалась самой обычной.

И опять ноль эмоций.

— Эдик? Эдуард, милый… — вновь попробовала я.

Ага, так он и ответил.

Твир — и тот молчал, правда, не потому что обиделся.