Танец Огня

Вот теперь из принципа в «одной единственной» юбке ходить буду! Пусть самого лорда совесть не сожрет, но если у его коллег есть хоть немного этой мифической субстанции, рано или поздно Глуну все, блин, скажут. И без моего участия.

Печально признавать, но встреча с куратором меня просто взбесила. Правда, когда вошла на свой чердак, от злости не осталось и следа. Очень уж трудно злиться, когда на тебя смотрят огромные глаза, в которых уже не голод читается, а искренняя радость.

— Привет, малыш, — сказала я с улыбкой.

— При-и-и, — пропищал твир и подпрыгнул на месте.

А? Это что же? Неужели он и вправду скоро заговорит?

— Какой же ты у меня умница!

Я присела на корточки и протянула руку. Меховой комок подскочил, потерся о пальцы и снова на меня уставился.

Вот никогда не была излишне сентиментальной, а тут… ну просто слезы на глаза навернулись. Этот малыш так много для меня сделал. Больше чем возможно! Он подарил мне настоящий дом.

— Спасибо тебе. Это… — я обвела взглядом преобразившийся чердак и шумно вздохнула, — это великолепно.

Кое-кто засмущался. Пушистик потупил глазки, приподнялся на лапках и застенчиво шаркнул ножкой. А я хлюпнула носом и поняла: еще минута и разрыдаюсь, причем исключительно от счастья. Вот только плакать некогда. Не сейчас.

Поэтому вздохнула поглубже, вновь шмыгнула носом и спросила у малыша:

— Бутерброды будешь?

— Бу-у-у! — воскликнул шарик радостно.

Мы подошли к письменному столу, и твир подпрыгнул, вмиг устроившись на столешнице.

До этого момента я не особо присматривалась, как малыш ест, а теперь пригляделась. И оказалось, что под шерстью у него скрыт маленький рот с крошечными зубками. Причем зубки, судя по тому, как твир расправлялся с едой, очень острые. А еще, я вдруг заметила небольшой отросток там, где у мохнатого, по идее, расположена попа…

— Хм… Кузя, мне кажется или у тебя начал отрастать хвост? — удивилась я.

Твир перестал чавкать, с недоумением посмотрел на меня, потом повернулся в попытке рассмотреть хвост, но… он ведь шарик!

Я едва успела его подхватить, когда твир, в попытке разглядеть, что там, сзади, начал вертеться и благополучно свалился со стола.

— Хво-о-о, — пропищал Кузьма жалобно.

В общем, все понятно.

— Эй, Кракозябр! — крикнула я. — Кракозябр, а у взрослых твиров хвосты бывают?

— Не взрослых, а откормленных, — буркнули из зеркала. — Разница принципиальна.