Танец с нежитью

Или делает? А-а-а, вот он, коварный замысел мага! Он задумал не только дар мой отнять, но и в нежить обратить. Нежить — она нежить и есть. Даже если в суд идти надумает, кто ж ей поверит? Посмеются только. А то и в камеру бросить могут для острастки, чтобы на честных людей возводить поклеп неповадно было.

— Я узнаю вампира, когда его вижу, — заверил волк. — А ты бы вместо того, чтобы болтать попусту, освободила бы меня, да и ходу отсюда, пока этот урод в балахоне не вернулся с новой придумкой, как укокошить нас половчее.

Отчего-то критика внешности мага полоснула по живому. Наверное, это человеческая солидарность. Хотя оборотень и утверждал, что, как ни прискорбно, человеком я не являюсь.

— Он не урод, — обиженно насупилась я. — Да и зачем мне бежать, если маг отправился за лестницей для меня?

— Надо же, какая наивность для вампирши, — то ли удивился, то ли восхитился он. — И как только дотянула до столь почтенного возраста? На новообращенную вроде не похожа. Как можно всерьез доверять человеку, да еще тому, кто без зазрения совести распял тебя на жертвеннике, приковав цепями?

Как ни крути, он прав.

— Но он же меня отпустил и сказал, что не причинит вреда, — напомнила я, хотя прозвучало действительно довольно наивно.

Так утопающий судорожно цепляется за соломинку в надежде избежать печальной участи.

— И ты веришь всему, что тебе говорят? — горько рассмеялся оборотень. — Очнись, дорогуша. Ты в катакомбах, скоро рассвет. Магу нужно просто подождать, пока ты заснешь и рухнешь вниз, как переспелый плод.

Ну же, кончай праздновать труса и спускайся. Тебе всего лишь нужно осторожно спрыгнуть вниз. Освободи меня, и я покажу тебе прекрасное место для дневного отдыха. На кладбище есть несколько дивных старинных склепов на выбор. Они принадлежат богатым людям, но в них давно не хоронили и совсем никто не бывает. Даже крови своей дам перед сном. Редко какой вампир может похвастаться тем, что получил от оборотня кровь в качестве добровольного дара.

Чертовски соблазнительно, конечно.

Но все равно прыгать было очень страшно. Нежить я в собственных грезах или нет, а проверять это на практике ох как не хотелось. Даже за щедрый посул крови. Упоминание о красной влаге сковало внутренности сосущим холодом, обожгло горло огнем, наполнило рот слюной предвкушения, заставило зубы хищно лязгнуть, а разум — содрогнулся от тошнотворной волны отвращения. Вот такая я противоречивая.

Маг вернулся быстрее, чем я успела на что-то решиться.