Танец вокруг живота

А это была интересная мысль! Возможно, враги господина Канарейкина решили для начала уничтожить самое дорогое, что он имел. А уже потом, когда совершенно убитый горем отец окажется не в себе, нанести удар уже конкретно по нему.

— Теоретически это было вполне возможно, — произнесла шепотом Кира на ухо Лесе. — В Турцию ежегодно мотается куча народу. Вполне возможно, что кто-то из врагов отца Наташки, сам лично или наняв помощника, устранил девушку, чтобы выбить из колеи отца.

Леся задумчиво кивнула.

— И кто они? — спросила Кира у Маруси.

— Да, на мой взгляд, полно их, — вздохнула Маруся. — Тут и конкуренты. И собственный зам. И бывшая теща с бывшей женой. Они его тоже ненавидят.

Тещу с женой подруги отмели сразу же. Вряд ли мать и бабушка, ради того, чтобы насолить Канарейкину, принесли бы в жертву родную дочку и внучку. А вот конкуренты вполне могли пойти на подобную гнусность.

Кстати говоря, подобную же мысль озвучил и сам Канарейкин.

— Сам знаю, врагов у меня полно. Так что ты мне только найди исполнителя! — потребовал он у Тима, с которым остался переговорить перед обратной дорогой.

— Дело в том, — произнес Тим, — что у нас был один подозреваемый. Есть свидетель, который видел, как этот человек угощал вашу дочь коктейлем. И по времени это вполне совпадало с теми данными, которые выдала криминалистическая экспертиза.

— Так! — оживился господин Канарейкин.

— Потому что его тоже убили. Это был один из постояльцев нашего отеля.

— Расскажи мне о нем все, что знаешь! — потребовал Канарейкин.

— Весьма темная лошадка, — произнес Тим. — Вероятно, он был связан с торговцами наркотиками. И ваша дочь, едва приехав в этот отель, сразу же свела с ним знакомство.

— Вот как! — задумался господин Канарейкин. — Увы, моя дочь умела находить себе подобных знакомых. Была у нее такая черта.

И, помолчав, он кивнул:

— Знаешь, парень, а я тебе верю! Тогда найди мне того, кто этого типа шлепнул. Тебе ясно?

— Ясно, — ответил Тим.

— И без него в Россию лучше не возвращайся! — грозно заключил господин Канарейкин. — Наташку уберечь не сумел, я тебе это прощаю. Потому что и сам не сумел. Но ее убийцу мы с тобой найти и наказать обязаны. Понял?

Что оставалось Тиму? Отец Натальи был прав. Тим взялся за это дело. И, значит, работу надо было довести до конца.