Танец вокруг живота

И если отец начнет под него копать, то он, оказавшись в полиции, быстренько сообщит, что и Наташа тут тоже замешана.

— И Канарейкин все спустил на тормозах?

— Он очень любил свою дочь, — только и произнес Тим. — А этот счет! Он мог быть открыт на любого человека. В том числе и на саму Наташу!

— Выходит, никакого похищения в Италии могло и не быть? Наташа сама все это организовала, чтобы стрясти со своего отца крупную сумму денег?

— Да, — кивнул Тим. — Думаю, что так и было. И вот тому доказательство!

— Но Наташа не могла отправить это письмо! — воскликнула Леся.

 — Если ты узнал ее почерк, то уж любящий отец тем более бы узнал.

— Верно, — кивнул Тим. — И думаю, у Наташи был сообщник. И так как конверт от этого письма вы нашли в номере Мустафы, то я думаю, это он и был.

— Невозможно, — не согласилась с друзьями Леся. — Наташе незачем было проворачивать эту аферу. Отец давал ей достаточно денег. Она ни в чем не нуждалась.

— Вероятно, она хотела иметь какую-то сумму на случай тех трат, о которых не полагалось знать ее отцу, — вмешался в разговор Али.

— На наркотики? — догадалась Кира.

— Она не была наркоманкой.

— Что же тогда? — недоуменно спросила у него Кира.

— А велика ли была сумма, которую господин Канарейкин в прошлый раз заплатил за свою дочь в качестве выкупа? — спросил Али у Тима.

Подруги тоже уставились на детектива. Этого Маруся им не сказала.

— Не очень, — ответил Тим. — Пятнадцать тысяч евро.

То есть для господина Канарейкина это не слишком ощутимое кровопускание. Он еще и поэтому решил не затевать разборки с Марио. Наташа убедила его, что себе дороже будет. И ее отец махнул рукой на эти деньги.

— Пятнадцать тысяч? — задумался Али. — На что же девушка, чьи прихоти оплачивает отец, могла потратить эти деньги?

— Может быть, она просто отложила их на черный день? — предположила рассудительная Леся. — Она ведь вечно жила в страхе, что отец выгонит ее из дома, лишит наследства и все его деньги достанутся Марусе — его новой жене.

А самой Наташе — шиш с маслом. Ой, мне ее даже жалко стало!

— Чушь! — отмахнулся Тим. — Не настолько уж серьезные проблемы были у отца с дочерью, чтобы господин Канарейкин в самом деле решился бы так жестоко поступить с единственной и любимой дочерью.

— Но проблемы были, — возразила Кира. — Это даже ее мачеха не отрицает.

— Разумеется, проблемы у них были, — кивнул Тим.