Танец вокруг живота

 — Болит? Сильно болит?

— Да, — скрючилась Леся, хотя рука у нее вовсе не так уж и болела.

— Немедленно к врачу! — разволновался Али. — Тебя надо осмотреть! Ты же ранена!

Он заботливо помог ей спуститься вниз и простоял рядом с ней все то время, пока ей делали перевязку. Потом Леся выползла в холл и застала там бледную Киру с забинтованным горлом. И очень веселую Лейлу, у которой хоть горло и было замотано, но ее это, похоже, не слишком беспокоило.

Еще бы, когда злодей-маньяк наконец пойман, а сама ты отделалась всего лишь слегка помятой шеей — это пустяки.

Увидев подругу, Кира сделала знак, чтобы Леся приблизилась к ней. Леся подошла и даже присела рядом. С трудом повернув голову, Кира попыталась что-то сказать, но у нее из горла вырывался только свист и шипение. И Кира перешла на язык жестов. Показав два пальца, а потом еще один, она ткнула куда-то вверх.

— Знаю, — кивнула головой Леся и шепотом добавила: — Представляешь, оказывается, те двое типов, которые пришли следом за Тимом и которых мы приняли за маньяков, на самом деле были охранниками Лейлы.

Кира кивнула, поморщилась и сделала страшные глаза, приложив палец к губам.

— Что ты мне говоришь? Чай, и сама не дура! — обиделась Леся. — Ясное дело, буду держать язык за зубами. Очень мне надо, чтобы мы из героинь снова перекочевали в отряд никчемных дурех и авантюристок.

Кира внимательно посмотрела на подругу и печально вздохнула.

— Ну и ночка! — страдальчески жмурясь, произнес он и присел рядом с девушками. — Представляете, этот маньяк чуть не убил меня. Я-то думал, это вы в той комнатке прячетесь.

— Почему ты решил, что там именно мы? — сделала страшно удивленные глаза Леся.

— Мне показалось, — пояснил Тим. — Но ошибся. Маньяк там спрятался. И только я наклонился, чтобы его рассмотреть, как он мне раз! Ясно, что он там прятался.

— Никогда! — с жаром заверила его Леся. — Что ты! Мы тебя очень любим!

Кира тоже состроила физиономию, которая выражала симпатию пополам с возмущением, что Тим мог заподозрить их в попытке убить его. Тим тем временем ощупал свою шишку, которая выпирала даже из-под бинтов.

— А потом он меня связал, — пожаловался он девушкам. — Да так крепко, что никак не развязаться было.