Танец вокруг живота

И, сделав это заявление, дядя Коля снова протянул свой опустевший стакан бармену. А ошеломленные подруги уставились друг на друга.

— На что он намекает? — прошептала Леся. — Что Мустафа как-то замешан в исчезновении той девушки? Наш славный Мустафа, немножко бабник, но в целом очень милый человек. И он мне нравится. Что же выходит, мне надо держаться от него подальше? А с кем же мне забыть то, как со мной поступил Дима?

— Больше слушай этого дядю Колю, — прошипела в ответ Кира. — Напился, вот и болтает всякую ерунду.

— Не скажи, не так уж он и пьян, — покосившись на соседа, не согласилась с ней Леся.

И, осторожно толкнув дядю Колю, она спросила у него:

— А как ее хоть звали-то? Если нам искать, то кого?

— Ту девушку, которая пропала! Как ее звали? — горячилась Леся.

— Наташа! Наташей ее звали.

— Фамилии я не знаю, — признался дядя Коля. — Она в триста третьем номере жила. Спросите у портье. Мне он не сказал, но, может быть, вам скажет.

Леся уже слезла со стула и двинулась к стойке портье, но ее перехватила Кира.

— Стой! Я тут подумала и вот что решила. Мы сюда же отдыхать приехали! Вот и будем отдыхать! А если девушка решила немного загулять, то это ее личное дело. В конце концов, она могла познакомиться с классным парнем и махнуть с ним куда-нибудь.

— Ты сама веришь, что такое возможно? — посмотрела на нее Леся. — А вдруг в ее исчезновении и в самом деле замешан Мустафа? Вдруг он ее кому-нибудь продал? Ты что, хочешь, чтобы и со мной случилось нечто подобное?

Кира только вздохнула.

— Ну ладно, — согласно кивнула она головой. — Только спросим у портье ее фамилию. И все, да?

Фамилию им портье не сказал, сделав вид, что это огромная служебная тайна.

— Дай ему пять долларов, — страшным шепотом произнесла Леся.

Но и пять долларов не смягчили сердце портье. Десять тоже не смягчили. А вот двадцать очень даже смягчили.

— Вот ведь хапуга, — разозлилась Кира, получив наконец из рук портье куцую бумажку с именем и фамилией проживающей в триста третьем номере девушки.

И как явствовало из бумажки, проживать она там должна была вплоть до первого сентября. Сегодня же было только тридцатое августа. Так что поднимать тревогу вроде бы еще рановато.

— Канарейкина Наталья, — прочитала Кира латинские буквы, из которых слагались имя и фамилия девушки. — Говорила же я тебе, нечего слушать этого дядю Колю. Мало ли куда могла отправиться эта девица? Времени до отлета у нее еще навалом. Вернется.

Но все равно что-то не давало покоя подругам.