Танго под прицелом

Серьезно говорю – не пробуй даже.

– Это еще почему? – Вот сейчас, в эту самую минуту, мне больше всего на свете захотелось доказать ему обратное – пусть даже с Костей, во вред себе, но доказать, только чтобы не слышать этого менторского тона с издевательскими нотками.

– А потому – не желаю потом собирать тебя по кускам. Не желаю выслушивать твои жалобы, вытирать тебе слезы и пресекать попытки членовредительства.

– Ох, какой ты умный. А вот стесняюсь спросить – ты с чего взял-то это, а? Вот это – про то, что я хочу с ним каких-то отношений? Какое тебе дело вообще, а?!

В трубке – издевательский смех, потом кашель – ну да, чтоб ты захлебнулся своим хохотом, чертов Призрак! Но нет – выжил, заговорил совершенно спокойно и ровно, как будто пару секунд назад ничего не произошло:

– Ну, Мэ-ри, ты меня удивляешь.

Господи, ну вот же урод… Совета он захотел! Телефон мой проверил, а там единственное мужское имя в книжке – Алекс, и куча эсэмэсок – ему же.

Бросаю трубку, иду во вторую комнату люкса – Сергея нет. Спасся.

Ложусь в зашторенной спальне в надежде уснуть и хотя бы до обеда подремать. Но спать совершенно не могу, не берут таблетки, а со спиртным я теперь боюсь экспериментировать – ооочень расширяет сознание.

Сегодня мой кошмар неожиданно разнообразился мужской рукой, обхватившей меня за шею, и мужским же голосом, сообщившим, что все равно будет так, как он скажет.

Очнулась от реального удушья, кашляла так, что чуть не выплюнула легкие. Жалела, что не смогла сказать то, что обычно говорю в таких случаях, но это неважно, наверное, – ибо не будет так, как не хочу я. Так никогда не бывает.

Это странно, но избавляться от этих кошмаров я не хочу и, более того, боюсь почему-то. Такое ощущение, что тогда из жизни уйдет что-то значимое.

Задремала снова в надежде увидеть что-то более приятное, даже загадала – если приснится именно такое, все будет хорошо.

Снился Цюрих. Реальный эпизод из жизни, еще до того, как Алекс привез Марго. Мы тогда с ним очень повздорили, даже не помню, по какому поводу, но я взбрыкнула и убежала из дома.

У меня с самого детства географический кретинизм – кроме шуток, я могу передвигаться только по хорошо известному маршруту, и малейшее отклонение от него ведет к панике.