Танго под прицелом

Волоча меня за собой, он уверенно продвигался в нижний отсек лайнера. Сзади бежал Арик.

– Направо! Направо, Костя! – крикнул он, и мой муж резко сменил траекторию.

Мы оказались на нижней палубе, и у борта я увидела яхту – небольшую белую яхту, которая пришвартовалась бок о бок к лайнеру. Костя толкнул меня к трапу:

– Спускайся! Быстрее, ну!

Я зажмурилась и перебралась на ступеньки. Платье задралось, накрывая голову, сверху почти на пальцы наступал Костя. Но вот чьи-то руки подхватили меня и поставили на палубу.

– Ваше счастье, что только на рейд вышли, успеем как раз удрать, – говорил кто-то за моей спиной, пока я, подталкиваемая мужем, продвигалась в сторону каюты. – Бабки-то прихватили?

– А то, – гордо сказал Арик и продемонстрировал черный пакет, набитый пачками в банковской упа– ковке.

– Провалитесь вы пропадом со своими деньгами! – заорала я, даже не чувствуя, как сильно замерзла.

Костя снял пиджак и накинул мне на плечи:

– Все, детка, успокойся.

Через три часа мы будем лететь домой. Надо же, как подфартило – потолок обвалился! Я когда эту трещину увидел – вспомнил все молитвы, даже те, которых не знал.

– Так… так это не ты устроил? – еле шевеля губами, спросила я.

Костя в ответ засмеялся:

– Небо меня любит, Мария. Этот потолок спас нам жизнь – и тебе, и мне, и Арику. Кто бы это ни сделал – я ему по гроб жизни должен. Сегодня у нас с тобой второй день рождения, жена!

…Через три часа, сидя в кресле самолета и ожидая вылета, я вдруг достала телефон и написала СМС: «Скажи, это ты сделал?»

Ответ не заставил себя ждать: «Счастливого полета, Мэ-ри» – и смеющийся смайлик в черных очках.

«Откуда ты узнал?» – не сдавалась я, но следующий его ответ был еще короче: «Марго» – и снова тот же смайлик.

Больше он ничего не скажет. Вывел меня из-под удара и скрылся в морской предутренней дымке.

Алекс в своем репертуаре…

Я балансирую на тонком лезвии – каждый раз, каждую секунду. Я хорошо держу баланс – много лет этому училась, мое тело тренировано настолько, что уже давно живет по собственным законам, не подчиняясь импульсам мозга.

Я чувствую себя средневековой девочкой-канатоходкой, что пытается преодолеть расстояние над городской площадью по натянутому канату. А ветер безжалостно раскачивает этот канат, стремясь столкнуть, сбить хрупкую фигурку, медленными шажками продвигающуюся вперед.

Я знаю имя моего ветра. Его зовут Алекс.