Танго под прицелом

Костя сидел у меня в ногах на кровати, Арик примостился на стуле у небольшого столика под зеркалом, и они что-то оживленно обсуждали.

Заметив мое пробуждение, Арик чуть заметно кивнул, и Костя мгновенно повернулся ко мне, натянув на лицо счастливую улыбку, под которой – я слишком хорошо это знала – только что успел спрятать хищный оскал:

– Проснулась? Прости, что мы разбудили тебя…

– Ничего, я что-то совсем заспалась… – Черт, как надоели эти протокольные расшаркивания, как я устала создавать видимость отношений и играть роль покорной жены… – Пойду в душ.

– Да, поторопись, пора ужинать.

Я потянулась к халату, который Костя заботливо достал из чемодана и повесил на стул, и муж помог мне, загораживая спиной от жадного взгляда Артура.

Старший братец никак не терял надежды на то, что однажды я все-таки окажусь в его постели, как все Костины девки до этого. Но в отношении меня Костя был тверд и неумолим – как-никак я являлась его официальной женой. Повезло так повезло…

– …квартиру снял, все там просмотрел.

Осталось только связаться с человеком, – возбужденно рассказывал за ужином Артур.

Они уже не прятались от меня и не говорили по-армянски – к чему церемонии, когда я сижу тут же, с ними, и, значит, сделаю все так, как скажет Костя. Я же пока никак не могла уяснить свою роль в предстоящей афере, как ни силилась прислушаться.

Тонкости Костя объяснил мне ночью в отеле, прижавшись губами к уху, чтобы никто не мог слышать его слов, кроме меня. Сказать, что я испугалась, – значит не сказать ничего…

Назавтра, выпив кофе в ближайшей кофейне и кое-как затолкав в себя вишневый штрудель с мороженым, я покорно брела к такси вслед за Костей и Ариком.

Мы долго ехали какими-то дворами и оказались перед новой высоткой очень далеко от центра, я даже затруднялась определить, в какой стороне теперь Московский вокзал и отель, где мы остановились.

– Шестой этаж, – сказал Арик, вызывая лифт.

Квартира, которую он снял, оказалась прекрасно отремонтирована и обжита – как будто не сдавалась в аренду.

Две комнаты, одна из которых объединена с кухней, и символической границей служит лишь барная стойка.

Костя подвел меня к ней, открыл нижний шкаф и показал мусорное ведро:

– Его ты и должна будешь вынести отсюда, когда мы с Ариком исчезнем. Но перед этим у тебя будет пара секунд, чтобы бросить в него коробку с деньгами, а ту, в которой лежит «кукла», аккуратно поставить на прежнее место.