Онлайн-библиотека книг
- Не жалеешь?
- Нет. Счастлива.
- И я...
Тони улыбнулась. Вот так и должно быть. Правильно. Не хорошо или плохо, а именно правильно. Чтобы и он, и она, и счастье - одно на двоих. И тишина в спальне, и занавески, которые не смеет тронуть нахальный ветерок, и улыбка на губах, с которой засыпаешь, и родной запах...
Да, родной.
Тони хотела вобрать его в себя. От начала и до конца...
- Я должен тебе признаться, - шепнул Эрнесто.
- В чем?
- Ты замечательно танцуешь. Особенно под дождем.
Тони не удержалась, и хихикнула.
- Так это был ты?
- Я.
- Тем более, все правильно.
И прижалась покрепче к любимому мужчине. Оказывается, и так бывает? Когда не знаешь друг о друге, и находишь любовь? Будь она поумнее, давно бы догадалась. Но - не тем человеком голова была занята.
А вот сейчас - тем.
Тони поцеловала своего обожаемого мужчину в плечо, устроилась поудобнее - и мгновенно провалилась в сон. Словно выключили.
А Эрнесто лежал и смотрел в окно.
И думал, что он бессовестно счастлив. И счастьем своим обязан, как это ни смешно, Вальду.
А сегодня...
Что ж. Знай об этом Вальд - сам бы удавился.
Впрочем, Эрнесто было на него плевать. Подумаешь, Вальд! Да пропадом он пропади! Три раза!
Значение имела девушка рядом. И тишина, которая пронизывала старый дом. И кот, который пришел, устроился в ногах - и громко замурчал, делая эту тишину еще более уютной и спокойной.
Дом...
Не там, где Эрнесто жил с супругой. И не тот дом, из которого он ушел обучаться некромантии. Просто его дом. Настоящий.
Рядом с любимой.
Эрнесто набросил на любимую одеяло, обнял ее покрепче - и тоже уснул. А последней его мыслью было, что надо бы поспешить со свадьбой.
Ла Муэрте говорила о детях. А богини в таких вещах бывают поразительно прямолинейны. И ждать не любят.
***
Кажется, где-то вдалеке прозвенел смешок. Но Эрнесто не был до конца уверен.
Почудилось.
Просто - почудилось...
Глава 14
Освальдо кипел от злости.
СВОЛОЧИ!!!
Ладно, сволочи - это весьма и весьма цензурно. А то, что хотелось высказать ему, решительно не укладывалось даже в самую черную матерщину.
Как он их всех НЕНАВИДЕЛ!!!
Скотину Риалона!
Стерву Лассара!
Пенья, равно, как и его подручные, тут вообще не считались. А вот этих двоих, почему-то до кучи Сариту, Освальдо ненавидел так, что в глазах темнело.
Убил бы.
