Подтягиваю полу юбки повыше, обнажая подвязку.
Андрей отводит глаза. Это рефлекс. Он приличный мальчик.
— Великолепные ноги у неё. Не находишь?
Возвращает взгляд обратно. Медленно съедая предложенное.
— Любуйся открыто. Я разрешаю.
Его кадык судорожно двигается, он на секунду касается шеи, словно поправляя что-то.
Рано поправляешь. Его там еще нет.
— Сними с нее сапоги.
Пальцы медленно двигаются по замше, к замку. Женя разводит колени, удерживая юбку между бедер.
Он тянет собачку вниз, с характерным звуком.
Стягивает первый. На ней гипюровые гольфы в цвет подвязке.
Огонь!
Уверен, ему также тесно как и мне в своих брюках.
Это даже поинтересней, чем чулки. Есть в этих ее любимых гольфах что-то такое… невинно-пошлое! Танцы по этой грани — её тема."
"И он жалобно, чуть слышно хныкает, ведя пальцем по своду ее стопы и поднимая на нее умоляющий взгляд. В ее глазах лёд. Она упирается пальчиками ему в плечо, вытягивая вторую ногу.
— Не туда умоляешь, Андрей, — улыбаюсь я. — Снимай второй…
Подчиняется.
Ее ноги остаются на его кресле.
— А можно мне еще что-нибудь снять?.. — прикусывает губу.
— Можно… — киваю. — Снимай свою рубашку. Горячо тебе…
Послушно, но медленно расстегивает пуговицы.
На его груди, с левой стороны тату — стилизованный в птицу парашют.
Хорошая тату, качественная. Явно не армейская.
— Эта игра на раздевание?
— Эта игра на обнажение. Это гораздо интимнее, Андрей.
Дрова в камине трещат… В комнате уже тепло.
— У тебя красивое тело… — рассматривает его Женя. — Мне нравится.
Делает глоток виски, пряча в нем эмоции.
Скользит ножкой по шраму на плече.
— Что это?
— Да… — отмахивается он. — Хе*ней страдали в армии. Неудачная попытка шрамирования.
— Любишь боль?..
Разворачивается, внимательнее в неё вглядываясь.
— Не знаю.
Женя кивает.
— Не знаешь, да… Пока — не знаешь.
— Сомнительные обещания в твоих словах, — смотрят друг другу в глаза.
— Никогда не сомневайся во мне, — высокомерно поднимает бровь. — Тебе понравится ВСЁ.
Рано ему еще туда… Рано.
Сначала Вниз, потом в Боль.
— Желтый, детка, не форсируй. Приправь-ка нам лучше какими-нибудь вкусными правилами эту партию.
Ее взгляд уплывает куда-то… и я любуюсь ее красивой, немного развратной позой.
— Каждая взятая у противника фигура — это желание. Чем весомее фигура, тем значительнее желание.
— Фора Андрею, — киваю. — Твой ход. Возьмешь моего короля, будет секс.
Это я просто дразню.
Но его глаза загораются.
— Это должен быть Blitzkrieg. Полчаса у тебя.
