Добрые люди подсказали. Поговорили… С тех пор общаемся, дружим.
— Ты опять всё перепутала, детка.
— Это люди всё перепутали.
— Отдали ее.
— Думаешь?
— Когда-нибудь, она ударит своей болью тебе в спину. Это же женщина… Дружи лучше с мужчинами. Они преданней.
— Ты прав. Но…
— Скучаешь по Крис.
Кивает.
Мы остаемся втроем. Складываю и уношу лишние стулья.
Женя с Калиновским разглядывают карту Алтая на экране.
— Это за Барнаулом, километров двести.
— Не уверена, что Дима сможет взять Асю.
— Сможет. Я уже спросил.
— Калиновский… — предупреждающе.
Он опускает глаза. Не в пол. В вырез ее платья. На секунду. Потом рывком в пол."
"— Где конкретно?
— Сейчас найду…
Женя встает с кресла, уступая ему место.
Доливаю остатки вина в бокал.
Обнимаю за талию, всматриваясь в экран.
Не близко…
— Я — поеду!
Одними губами. Капризно.
Тихо нажимаю в место, где синяк от розги.
Молча подпрыгивает, гневно прищуриваясь на меня.
— Посмотрим… — делаю глоток.
— Вот эти люди приглашены, — загружает страницу с фото и резюме.
— И несколько совершенно «диких» Стоит ехать как раз ради них. Грибы, трава, трансы, фантасмагории — все по-настоящему. Только глухой лес и шаманы, никаких туристов. Так что? — разворачивается, развалившись на кресле. — Едем?
Женя смотрит на меня.
— Если ты ОЧЕНЬ ХОЧЕШЬ, я тебя свожу.
— Если ты НЕ ОЧЕНЬ хочешь, мы можем съездить с Кирем вдвоем.
— Кирилл может съездить вдвоем со своей женщиной.
— Кстати… — Разворачивается к нему Женя. — Возьми Дарью.
Значит всё-таки она существует?.
.
— Зачем? — пожимает плечами и ведя взглядом с ее глаз на мои тихо напевает: — «Есть одна любовь — та, что здесь и сейчас, Есть другая — та, что всегда. Есть вода которую пьют чтобы жить, есть живая вода»… Да, Олег? — вызывающе улыбаясь.
— Да… — какой меткий!
Что там накопал Бруно? Надо посмотреть.
— Поедем втроем! — перебирая в пальцах сигарету вставляет ее в губы. — Дмитрию хватало уверенности в ней, чтобы не париться. Тебе хватит?
И где он сейчас, твой Дмитрий? Хотя, конечно, эта заслуга не твоя.
Так что обойдемся без медалей.
— На балкон, — киваю ему, тоже доставая сигарету.
— Детка, свари кофейку.
Прикасается пальцами к осиному гнезду.
— Как поживают малыши? Не кусают тебя, Аронов?
— Так я же «свой», Калиновский. А тебя?
— Так я ж тоже… «свой».
Из улья лениво выползает пара сонных ос.
— Только дистанционно. На мне ее запах. На тебе — нет.
Он гладит одну из ос по спинке. Недовольное жужжание. Выдыхает на них дым.
