— Тогда я проткну чем-нибудь нашего и начну воспитывать в нем любовь к этому чудесному феномену!
На выезде из города, у заправки пересекаемся с Андреем. Ждет на обочине. Выворачивает перед нами на трассу.
— Куда мы едем?
— В гости к нашему мальчику.
— Домой?
Киваю.
Это была его идея. Я не любитель затевать что-то на незнакомой мне территории.
— Ты уверен?..
— Нет, я не уверен. Но я переиграю, если мне что-то не понравится. Официальная версия — мы едем в гости. А там как пойдет.
На обочинах валуны снега, дорога накатана.
Андрей лихачит, практически не скидывая на поворотах. Дорога ему знакома, но всё ж… Не замечал за ним раньше. Нервничает? Скидываю скорость, увеличивая дистанцию метров на сто, вынуждая его тоже сбавить обороты.
— Ты хмуришься…
— Всё нормально.
— Мне набрать его?
— Не надо. Не отвлекай его за рулем.
Коттеджный поселок. Несколько поворотов. Ближе к кромке леса. По его стороне предпоследний. Стальные зеленые ворота. Рядом несколько внушительных коттеджей. В два-три этажа и один недостроенный.
Следом за нами притормаживает еще пара тачек, ожидая пока мы освободим проезд. Летом здесь спокойно можно разъехаться, но сейчас замело. Андрей выходит, открывает, паркует тачку внутри. Заезжаю следом. Одноэтажный кирпичный коттедж. Выхожу. Андрей уже у Жениной двери, открывает, подавая руку.
— Это твой дом? — оглядывается Женя.
— Да.
Кирпичный одноэтажный коттедж.
— Здесь должна быть собака, — оглядывается Женя.
Поддерживаю ее под локоть на крыльце. Скользко.
— Была.
Но я часто отлучаюсь. Пришлось отдать родственникам.
Внутри пока Андрей включает везде свет, помогаю Жене раздеться.
Проходим в гостиную.
— Как-то так! — с улыбкой разводит Андрей руками. — Еще не все доделал здесь.
Стена в стиле лофт, большой диван, несколько танкеток, плазма, приставка, портьеры, по углам колонки акустической системы. Одна стена пустая. Здесь обязательно должно быть что-то. И я уже знаю — что. Но это чуть позже… Если он не разочарует меня.
Всё аккуратно, не считая нескольких разбросанных книг.
Женя падает на диван.
Поднимаю ближайшую. «Бойцовский…».
— «Интриги. Хаос. Мыло.», — ухмыляюсь.
Женя оживает, переводя взгляд на Андрея.
— «Самосовершенствование — это онанизм. А вот саморазрушение…», — рассматривает его пристально.
Он застывает, внимательно переваривая ее слова.
Окей… Чему быть, того не миновать!
— Детка… — бросаю ей плеер с наушниками. — Отключись ненадолго.
Послушно вставляет в уши музыку.
Из гостиной два выхода.
