— Нет! Красный! — начинает подниматься он.
Женя давит на плечи.
— Нет, Олег, нет, — отрицательно качает он головой.
— Сядь… Не паникуй. Ты же не связан.
Вдох поглубже. Садится на место. Разрываю упаковку, доставая одну иглу. Снимаю колпачок. Отдаю ему.
Он неуверенно берет в пальцы, разглядывая.
— Женя… — киваю ей я.
Она наклоняется к его уху:
— «Всякая вещь, кажущаяся тебе ужасной, перестает быть таковой, как только ты от неё испытаешь наслаждение».
— Наслаждение от игл? — смотрит он в мои глаза.
Киваю.
Пропуская короткие волосы сквозь пальцы, Женя сжимает кисть, наклоняя набок его голову. И втыкаясь губами в другое ухо:
— Добровольная боль. Ничего не даст тебе познать себя глубже. Мужчина из мальчика вырастает через неё. И этим путём хочу провести тебя я. Лишить этой невинности…
— Зачем?..
— «Потому что болью налито всё, и довольно страшною
из нее не свить ни стишка, ни бегства, ни куклы вуду;
сколько ни иду, никак ее не откашляю,
сколько ни реву, никак ее не избуду.
Кроме боли, нет никакого иного опыта,
ею задано все, она требует подчиниться.
И поэтому я встаю на заре без ропота,
я служу и молюсь, я прилежная ученица…»
Он уже сдался, я вижу, как расслабляются его плечи.
— Я не буду тебя сегодня сковывать, Андрей. Ты должен начать соблюдать Дисциплину без физической фиксации, — закидываю наручники обратно в сумку. — Ты уже готов.
— Мне… — задумчиво хмурится. — Страшно. Но вам сложно отказывать.
— Не отказывай нам.
— Не отказывай… — шепчет Женя.
Он молчит.
— Сейчас ты посидишь здесь. Подумаешь, покуришь.
Кидаю Жене сигареты. Она прикуривает ему одну, вставляя в губы. Я включаю ему видеоряд на плазме."
"— Мы пока попьем кофе на кухне. И если ты хочешь принять этот подарок от меня, то когда мы вернемся, на твоих руках будут эти браслеты. Если же нет… Положишь их на стол, — я позволяю себе несколько разочарованных нот. — И мы на сегодня попрощаемся.
Женя присаживается на край моих коленей, широко разводя ноги, лицом к нему. Молча разглядывает.
Пауза затягивается.
Задумчиво:
— Ты так виноват, мой мальчик… Это гложет тебя, правда?
Встает, прикасаясь к его груди и медленно обходя, ведет пальцами по плечам, спине.
Я откатываюсь немного в сторону, чтобы видеть их в три четверти.
— Ты чувствуешь вину?
Он кивает.
Она вжимает его лицо в свой живот, массируя затылок. По его плечам идет дрожь.
— Это пустое чувство. Я могу легко освободить тебя от него, — присаживается перед ним, заглядывая в глаза.
