— Можно, я сегодня не пойду?
— Он еще и девочку в такой мороз гоняет! — возмущается Лёха.
Я не гоняю. Иногда она присоединяется сама.
— Можно, детка, там холодно, — завариваю ей Асин «Несквик», разбавляю сливками.
Она трется лицом о мое предплечье, когда я ставлю перед ней кружку. Растрепанная, нежная, мягкая, сонная…
— Ушел, — сжимаю ее плечо.
Кивает.
— Лёш, позавтракаешь со мной?
— С удовольствием!
— Блинчики или оладьи?
Твою мать… Только вчера привел кухню в порядок! Опять эта мука.
Хочется оставить ей пару распоряжений на этот счет.
Но я сдерживаюсь и выхожу.
Ночью шел снег и тропинка занесена. Шипы кроссовок не помогают и ноги все равно проскальзывают, усложняя бег и не давая настроиться на ритм. Через пару километров разворачиваюсь обратно. Пробегусь завтра, когда снег на тропинке будет уже утрамбован.
При повороте к дому вижу знакомый силуэт. Калиновский. Тормозит, рывком, выдергивая наушники из ушей.
— Стой, Аронов.
Притормаживаю.
Он дышит не ровно.
Мы врезаемся взглядами.
Пауза.
Его желваки напрягаются.
Руки в перчатках сжимаются. Он хочет ударить — это легко читается. И я жду комментариев.
— Аронов. Отъе*ись от Жени. Или я вмешаюсь.
Мои брови взлетают.
— Ты чего, Калиновский, грибов переел?
— Это ты чего-то переел, Аронов. Какого хе*ра ты опять ее втягиваешь в беспредел? Подкладываешь ее под своих кентов. Она едва выбралась из этого! Начала жить нормально! У неё ребенок. На*уя ты вернулся?
Та-а-ак…
— О чем ты?
— О том, что если еще кто-то хоть раз прикоснется к ней с твоей извращенной подачи, я тебя уничтожу.
— Ты бредишь, Калиновский?
— Ага и галлюцинирую.
Достает телефон, пролистывает несколько страниц, разворачивает экраном ко мне.
Ну пи**ец!
Окно. Расписная спина Коваленко. Женя верхом. Нет, ее лица четко не видно. Только глаза. Но эти глаза сложно не узнать тому, кто хотя бы раз смотрел в них. И не факт, что нет других фото! Дом Андрея предпоследний. За нами было две тачки. Одна притормозила напротив. Вторая проехала дальше. Дальше одноэтажный дом.
И недостроенный коттедж. Снимки сделаны оттуда, со второго этажа. Темная Тойота. Прикрываю на минуту глаза, вспоминая марку и номер. «Камри», 611.
Всё очевидно! Они не могли быть случайными. Это заказ. И коль уж они у Калиновского.
— Ты подставил Женю под объектив левого человека? — мои скулы сводит. — Она доверяет тебе…
— Ты подложил Женю под левого человека! — срывает его. — Она доверяет тебе!
— Это наша постель. И никого не касается то, что в ней происходит.
