Всё… Больше никакой косметики… На первый взгляд.
Наконец, мы доезжаем до стоквартирника Баныгина и я сворачиваю к посту охраны.
На посту на нас выписан пропуск. Паркуюсь. Разворачиваюсь к Жене."
"— Гель, духи? — протягивает мне руку.
Отдаю.
Проводит мягкой кисточкой геля по верхней губе, подкрашивая ее алой жидкой помадой вдоль слизистой, чуть заметно.
И немного туалетной воды за уши и на руки.
Вдыхаю запах.
Так пахнет Асин детский орбит, который она иногда выпрашивает у меня.
— Не забудь мои кеды…
Помогаю ей выйти из машины.
Подъезд, лифт…
Разглядываю ее лицо, она выглядит непривычно. Ее верхняя губка немного вспухла и приподнялась, нижняя выбелена и зрительно уменьшена. По внутренней стороне губ жидкая помада и они смотрятся так, словно слегка разбиты. Он периодически касается верхней языком, словно слизывает эту ""кровь"".
Глаза большие… наивные… и косы эти…
Мне становится тошно от того, что…
— Олег, прекрати. Мы просто развлечемся.
— Да. Конечно.
Никто не тронет ее, — убеждаю я себя.
— Если что-то пойдет не так…
— Олег, если ты будешь загоняться, то ничего не получиться. Поймай волну, пожалуйста.
— Каков план?
Лифт тормозит. Женя нажимает за секунду «до» на ""стоп"".
— Ты — «папочка». Контролирующий. Властный. Заботливый. Доминирующий. Требовательный. Скрыто жестокий… Умножь себя на три, когда ты Сверху. Ты контролируешь всё — как я села, что я ем, как я говорю, с кем. Не включай откровенно Верхнего. Никаких ритуалов, символов, все должно быть естественно извращенно.
Одергивай меня, указывай, присваивай. Хвастайся мной. Сдержанно.
— Понял.
— И еще… Настоящая педофилия всегда гомосексуальна. Всегда! Девочки — это компромисс. И всегда выстроена не на физическом насилии, а на психическом давлении. Физическое изнасилование — тоже компромисс. Сладок момент подчинения. Понимаешь?
— Поверю на слово.
Не хочу отыскивать в себе никаких резонансов на эту тему. Меня всё еще тошнит.
— Представь меня им как Еву.
— Окей.
— Ты должен поймать момент и вывести разговор на откровенные темы.
Ты должен вывести на тему анального секса… принуждения… и… дальше, я тебе подскажу по ходу.
— Б**ть…
— Давай, Олег! Не тормози… будет весело и сладенько…
Ухмылка… Жесткая.
И тут же ее взгляд меняется. Распахиваются ее наивные огромные глаза и она берет меня под руку. Ее вздернутая припухшая губка с алой мелькающей слизистой смотрится… по-детски, твою мать!
— Поехали…
Звонок в дверь.
Открывает Баныгин. Проходим. Свет приглушен.
