Молчание затягивается.
Пусть…
— Я бы хотел…
Знаю, знаю.
Мнется.
— Отпусти Евочку выпить шампанского, — кивает он на гостиную. — Поговорим вдвоем.
— Иди, Ева.
Убегает.
На столике сигары.
Он достает одну из них.
— Угощайся, Олег.
Неплохие сигары и я угощаюсь.
— Ты создал мне некоторые сложности, Леонид Иванович.
— Ты, Олег, неправильно себя повел в самом начале нашей сделки.
— Но ты пошел на мои условия.
— Давай, забудем об этом инциденте, — благодушно улыбается он. — Ева…
— …Очень ценна для меня. И на растерзание твоих вассалов я ее не отдам.
— И не надо! — поднимает он вверх руки, словно сдаваясь. — Но я бы хотел лично познакомиться с ней… поближе. В более интимной обстановке.
— Не исключаю такой возможности, Леонид Иванович.
— Когда?
— Когда… когда… Понимаешь, Леонид Иванович, чтобы из холодильника что-то взять, туда нужно что-то положить. Ты пока ничего не положил в мой холодильник. А взять хочешь…
— Это сделка?
— Определенно. Ты соблюдаешь свои обещания, я — свои.
— Договорились, Олег.
— Ну что ж. Всего доброго, Леонид Иванович! Еве пора спать…
Глава 61
— Аккуратнее! — вскрикивает хватаясь рукой за сердце.
Бью по тормозам, хотя хочется врезаться в этот шатающийся сброд на всей скорости и раскидать их, как…
— Это не кегли Аронов! Всего лишь пьяные подростки. Дети!
Дети?
Да… Дети, да. Выскакивающие на трассу дети.
Вдох-выдох… Медленно трогаюсь.
— Успокойся. Ты такой Сфинкс, как-будто бы у нас ничего не вышло.
— Вышло. Наверное.
— Что тогда?
Что?
Калиновский врезал мне по лицу, когда забрал Асю.
И Калиновский заставил меня самому себе врезать по лицу сейчас. И мне неприятно… И мне недостаточно просто врезать ему по лицу в ответ.
— Олег, прекрати. Я просто развлекалась, если тебя парит это.
— Нет, меня парит не то, что ты развлекалась.
Меня парит то, что я морально изнасилован. Не умею спускать такие вещи.
— Это гордыня, Аронов…
Улыбаясь, она закрывает глаза.
Я что вслух говорю?
Встряхиваюсь.
— Побудь еще немного «Евой», до дома, по крайне мере.
Да, мне не нужно сейчас, чтобы Женя сместила меня в приятие этой ситуации. У меня внутри растет гриб ядерного взрыва и я хочу, чтобы ему не мешали. Я хочу почувствовать, как от этого взрыва содрогается земля под ногами Калиновского и он испаряется.
Торможу. На обочину.
Такими темпами, я скоро покурю в тандеме со всеми обочинами города, с которыми не успел сделать это шесть лет назад. Но мне надо успокоиться. По дороге ходят и правда не кегли.
— Не выходи из машины.
