Испачканная в рыбе ручка сводит и не дает сосредоточиться.
Вытру после разговора с Женей.
С трудом оставляю все, как есть и возвращаюсь, прихватив таблетки. Кладу перед ней все пачки.
— Ты должна это пропить, Женя.
Витамины и Омегу оставляет, противотревожные, иммунностимуляторы и остальное двигает по столу ко мне обратно.
— Это пить я не буду.
— В чем проблема?
— Не хочу, — в глазах очередной приступ упрямства.
И он добавляет мне пены! Раздражение поднимается неконтролируемой волной. Но я стараюсь сдержано.
— Это — травы, это — глобулины, это — компенсаторная терапия ферментами. Никакой химии, практически нет противопоказаний. В чем проблема, б**ть?! — все таки сносит.
— Сказала — не буду.
Упрямо, тихо, сжимая губы.
Её рука тянется к аптечному пакету, он полупрозрачный. Женя достает пачку презервативов. Бровь медленно двигается вверх. Усмешка. Невеселая. Циничная, я бы сказал.
— Серьезно?.. Ты передумал?
— Передумал.
Временно, конечно. Пока ты не восстановишься.
Смех. Короткий, истеричный, расколотый.
— Я, б**ть, сплю…
— Перестань вести себя так.
Двигаю к ней обратно одну из пачек.
— Пей сам свои антидепрессанты.
— Да это просто трава, Жень!
— Пей. САМ.
Не могу остановить это. Рука взлетает сама, смахивая все пачки со стола на пол.
Закрываю глаза. Поднимаюсь.
Час. Мне нужен час одиночества. Или это всё хе*ово закончится сегодня.
Вино меня сейчас не расслабит. И я наливаю себе полный бокал коньяка. Да, Женя не выносит его запах. Но сегодня мне вряд ли грозит ее близость.
Глоток… затяжка… выдох…
Глоток… затяжка… выдох…
Внутри согревается.
Все вокруг немного плывет.
Нам нужно поговорить. Нет, не с Женей. Сначала, с Калиновским. Но как оставить ее здесь одну? Опять закрыть?
Боюсь, в этот раз вызовет МЧС и уговорит их спилить с петель эту дверь.
И ищи ее потом…
Вот ты, мудак, Калиновский. Какого черта ты влез в нашу постель?! Хе*ов рыцарь! Спасаешь принцессу? «Принцесса» у нас, к твоему сожалению, Коваленко. Если уж кого и спасать… А Туманова, ты уж извини, Дракон.
Голодный и безжалостный на столько, что и дрессировщик не всегда готов зайти в клетку. И здесь никого спасать не надо, волки были сыты и овцы — умеренно целы. Нет, б**ть! Идиот… Таких проблем наворотил!
Допиваю залпом бокал.
Ничерта не успокаивает!
Внутренне меня трясет.
«У Вас же есть близкие люди, Олег Андреевич? «Печально» будет если с ней что-то произойдет.»
Суки…
Закрываю глаза и мысленно разношу все в этой комнате.
