И может дать очень большой спектр эмоций, даже не касаясь. И когда женщины пробуют это…"
"Бояться ЖМЖ должны мужчины (особенно в Женькином виртуозном исполнении). Вот я, например, опасаюсь, вспоминая наш прошлый опыт. Именно женщина подсаживается на тройнички такого рода. При условии, что она бисексуальна. А женщины бисексуальны в своей массе, просто не изучали себя в этом. И вот если они ловят этот «огонь»… Одного мужчины и обычного секса им потом мало. Потому что женский оргазм не физиологичен, он запускается эмоциональной вспышкой, головным мозгом.
Мужской — спинным. Физиологических ощущений мужчине вполне достаточно для получения оргазма.
Разбежались…
— Ну и что дальше?
— Пусть работает над собой и отношениями, — пожимает красивыми обнажёнными плечами. Оставляю на сливочной коже поцелуй. — Причём тут я? Секс должен укреплять отношения, а не разрушать их. К тому же он выпросил этот экшен сам.
Тоже верно. Очень-очень непредусмотрительно выпрашивать что-то у такой Верхней. ДАСТ.
Возвращаемся за стол.
Женя покачивается на своих каблуках, и я усаживаю её на диван, придерживая под локоть.
За столом немного напряжённая, но уже вполне деловая беседа.
Женя поднимает со стола вибрирующий телефон Немца, который он игнорирует.
— Даша! — стреляет в него взглядом. — Я отвечу.
— Дай сюда!
— Немец, я объясню ей… Объясню, как к этому относиться.
— Нет!
— Прекрати… Дай!
Опять возня, — закатываю я глаза. — Коваленко сейчас крышей поедет.
— Олег, я не могу так, — снижает он голос, сминая в руке визитку Немца.
— Как?
— Это её… любовник?
— Физически — нет. Скорее, друг.
— Как это?…
— Туманова! — рявкает Немец, выкручивая из её пальцев телефон. — Нет. Я сказал — нет. Не хочу. Что, бл*ть, тут непонятного?!
Со злостью швыряет телефон за диван.
Его потрясывает. Закуривает сигарету.
— История закончена. Game Over! Пусть тусуется!
— Идиот… — закатывает она глаза.
Берёт его пальцами за подбородок. Он тут же расслабляется, закрывая глаза.
Женя внимательно рассматривает лицо.
Переводит взгляд на меня.
— На Дэна похож, когда психует… — улыбается пьяно, с оттенком горечи. — А так — нет.
Всё. В дрова!
— Поехали домой, детка… поехали домой…
На прощание обнимает сзади сидящего на кресле Андрея. Молча. Долго.
— Женечка… — шепчет он.
— Всё хорошо, мой мальчик, всё хорошо, — слышу её размазанный шепот. — Ты наш…
Забираю. В такси засыпает, обнимая меня. Равномерно и глубоко сопит мне в шею. Выдыхаю. Прижимается ближе.
Наверное, происходящее запредельно.
