Иногда — голой. Это, конечно, к спокойствию имело мало отношения… Если только она не в ошейнике у моих ног… читает Дориана Грея, Камеру обскура, а лучше — Маркеса. Да… хочу послушать Маркеса…
Кстати, об этом!
— Девочка моя… Быть может, обсудим формат?
— Ну, кто же делает «предложение» без «кольца»?
— Черт… косяк. Исправлюсь…
— Не торопись. Сказала же — погуляю.
— Погуляй…
Пару дней.
Она у моего окна. Смотрит на свои. Я, в кресле — на нее.
— Знаю всё, что ты скажешь. Не утруждайся.
— Поразительная маниакальность.
— Ну, хоть в чем-то я тебя еще поражаю.
— На самом деле — во всём.
Моя копилка пополняется. Это хорошо. За эти шесть лет я потратил почти все из неё.
— Женечка… У меня есть вопрос.
— Задавай.
— Не так. Я хочу не только слышать, но и чувствовать твой ответ. Иди ко мне.
Подходит.
Медленно тяну её ближе.
— Сядь сверху… смотри на меня… и ничего не прячь.
Кладу руку ей под грудь, на сердце. Этому детектору лжи научила меня она.
— Хотел задать тебе этот вопрос всегда. Но, почему-то, не мог.
Так же, как и поцеловать при встрече. И еще множества разных, таких, казалось бы, банальных для других пар вещей.
Внимательно слушает.
— Мне и сейчас тяжело. Потому что я не готов к ответу.
— Не спрашивай.
— Я больше не могу. Эта эквилибристика по твоим двузначным признаниям, без отсутствия твердой почвы под ногами сожрала меня. Я честно пытался получить удовольствие от этого. И получаю… Но мне нужна однозначность. Любая. Чтобы оттолкнуться и двигаться дальше.
— Тогда спрашивай.
"
"Пауза. Мне нужна эта пауза. Это же такой простой вопрос! «Ты любишь меня?»
— Б**ть… не могу…
И я формулирую по-другому, оставляя ей пространство для маневров. Зачем!?
— Ты никогда не говорила мне, что… любишь меня.
Вздрагивает. Сердце ускоряется. Хмурится. Глаза вниз.
Это ответ? Есть ли смысл продолжать?… Хочу ли я слышать её объяснения? Нет, не хочу.
Мне больно уже от того, что она так вскипела и напряглась от этого вопроса.
Не продолжаю. Да, именно поэтому не спрашивал никогда.
— Я понял, Жень… Проехали.
Наверное, между нами что-то… другое. Не у всех чувств есть название. Пусть будет то, что есть. Мне хватает и этого.
Но больно. Настолько, что не хочется дышать.
Это пройдет.
Просто все эти одиннадцать лет, я, сука, был не готов к ответу.
— Ты не задал свой вопрос, — поднимает глаза, сканируя мою внутреннюю агонию.
— Не хочу.
— Захочешь — спроси.
Спросить!? Окей!
— Почему!?
Расслабить кисти… Не хватало еще синяков ей на бедра.
