Таня Гроттер и Болтливый сфинкс

Водитель лимузина посмотрел на атлетичного Гуню, наполнявшего своим телом черный костюм, на его низкий лоб, сломанный нос, густые брови и занервничал:

– А жэних кто? Бандыт? – спросил водитель у Жикина.

– Нет. Волшебник, – ответил Жикин.

Водитель засмеялся, оценив шутку.

– Валшэбнык, да! Я сразу понэл, что валшэбнык!

Гуня враскачку подошел к лимузину и в меру аккуратно, без заметного членовредительства, погрузил в него любящую жену. Любящая жена пискнула. Ленка Свеколт умиленно высморкалась в платок.

– Свадьба – это прекрасно.

– Какой «цурюк»? – не поняла Свеколт.

– Ты что, не читала «Общественный договор» Руссо? – ужаснулся Шурасик.

– Читала невнимательно, – сказала Ленка.

– Ну да что с вас, некромагов, взять! Вам только результаты вскрытий читать! «Цурюк цур натур» – это назад к природе.

Сорок минут спустя, белым кораблем проплыв по зимнему городу, лимузин остановился у ресторанчика, который на весь вечер сняли Дыр и Жикин. Водитель почесывал лоб, недоумевая, почему в городе в этот час нет пробок и улицы почти пустые.

Зато Шурасик ничему не удивлялся.

– Ну и сколько? – спросил он у Свеколт.

– Две тысячи двести тридцать два, – ответила Ленка.

Именно столько автомобилей заглохло на перекрестках и прилегающих улицах, чтобы пропустить их лимузин.

Ресторан располагался в подвале, куда нужно было спускаться по длинной лестнице с разной величины ступеньками, на которой, наверное, сломал себе шею не один подвыпивший папа Карло. Назывался ресторанчик «Алмазный ключик».

– Что это тут за царство Бессмертника Кощеева? – капризно поинтересовалась Гробыня.

– У них концепция такая. Если у кого-нибудь есть ненужный ключ, который ничего уже не открывает, а лишь отягчает память, его можно оставить здесь! Привязать где-нибудь! – авторитетно сказал Жикин.

Светка восхитилась и побежала привязывать ключ. Правда, потом оказалось, что вместо ненужных ключей она привязала два нужных, а отвязывая их, перепутала и отвязала два чужих.

Их уже ждали. Три стола были сдвинуты вместе и покрыты общей скатертью. Около столика, пощипывая нарезанную колбаску, паслись две девушки-официантки.

– К нам нельзя! У нас заказ! Свадьба! – сказали они Гуне.

– Свадьба – это я. То есть я – это жених, – сообщил Гуня.