Таня Гроттер и Болтливый сфинкс

– М-м-м… И о чем эта история? О ветеринарной магии?

– Нет. О нашей любви. Мы оба с тобой, как этот мальчик, с той только разницей, что швыряем любовь об забор по очереди, а не лечит ее никто. Вот я и думаю, есть у нашей любви еще шансы выжить?

– Все зависит от этажности строений и расписания движения катков. А шансы есть, – обнадежила она.

Ванька остановился и что-то сунул Тане в руку. Ладонью она ощутила стеклянную и уверенную твердость пузырька.

– Что это? Я не вижу!

– Это которые зажигают погасших драконов?

Ванька замешкался с ответом.

– Вот-вот! Я сама такая! – сказала Таня. – Обегу елочку пару раз, а потом сяду под ней и буду плакать, пытаясь вспомнить, был ли на карте изображен лес.

Ванька обернулся, проверяя, далеко ли Медузия.

– И ты готов к такому?

– Да. И к такому тоже. Для меня главное – твое счастье. Мне не нравятся роковые игры в поломанные жизни и разбитые судьбы. В них так много народу играет, что я все жду, пока им надоест винить кого-то, кроме себя.

Таня замялась, вертя в пальцах холодный пузырек.

– А ты сам уже… ну это… понюхал? – спросила она.

– Да. Я успел вдохнуть ее запах, когда просидел у цветка всю ночь. И даже очень много успел вдохнуть, – утвердительно ответил Ванька.

– И, как видишь, я здесь… – сказал Ванька просто.

Снизу послышались шаги. К ним кто-то поднимался.

– Ну?! Скоро вы там? – донесся издали нетерпеливый голос Медузии.

Хотя доцент Горгонова и была бессмертной, ждать она ненавидела.

Таня поняла, что пора спешить. Не размышляя, она ногтем большого пальца сковырнула крышку и поднесла пузырек к носу. Больше ничего и не потребовалось. Цветок внутри вспыхнул и, обратившись в розовый дымок, скользнул Тане в левую ноздрю и в правый глаз. Таня моргнула. Выпрямилась. Посмотрела на Ваньку и впервые в жизни увидела его таким, каким он был, во всей его целостности.

Разумеется, она знала его и прежде, но знала осколочно, фрагментами, во многом додумывая, не столько знала, сколько угадывала. Ей казалось, что она смотрела на него очень долго, хотя за это время доцент Горгонова успела пройти только пять ступенек.

– И? – спросил Ванька с беспокойством.

– Дай я пожму тебе лапу! Мне крайне приятно было общаться с таким разносторонним человеком! – сказала Таня и, улыбаясь, похлопала его по плечу.