Таня Гроттер и проклятие некромага

– Хорошо… Короче, Ягун ухитрился подзеркалить Сарделькокопала. Сосископихал говорил с Медузией («Вот как важно уметь себя поставить, чтобы твое имя не перевирали», – подумала Таня) и ничего не заметил. А потом, уже сугубо для шлифовки знаний, мы на пять минут заглянули в библиотеку… – сказала Склепова.

– Когда это случилось? – спросила Таня.

– Как когда? За ужином! Ты же проспала ужин… Ну да ничего, Гуня поделится с тобой бутербродом! – сказала Склепова.

Гуня сделал страшные глаза и прижал бутерброд к груди.

– Он у меня жадный, как песик! Ну разве не забавно? – умилилась Склепова. – Расслабься, Гломов! Никто не лишает твое крошечное тельце питательных частиц!.. Если не преодолеешь жадность, в следующий раз заставлю делиться макаронами «Макфа». Они такие вкусные, что Гломов покупает их по тридцать пачек и прячет повсюду как хомяк.

– «Макфа»? Это те, что ты ешь?

– Угу. Мы с Гуней как шерочка с машерочкой уже обрастаем одними привычками… Знаешь, говорят, к старости пары совсем одинаковые становятся.

В общем, Танька, если совсем коротко, мы узнали, кого привезли в Тибидохс и заперли в подвале!

– Ну и кого там заперли? – зевая, спросила Таня. Слушать со сна чужую болтовню – страшная мука.

– А вот сейчас узнаешь!

– Ты стащил книгу у Абдуллы, пока я заговаривала ему зубы? – изумилась Гробыня.

– Зачем сразу «стащил»? «Стащил» – это когда не собираешься возвращать. А когда собираешься, это называется «взял почитать!» – заявил он.

Гуго Хитрый уселся на обложке и свесил наружу ноги.

Покинуть обложку он не мог, а вот стать трехмерным – пожалуйста. Но при этом хотя бы один палец должен был касаться обложки.

– Ну, чего вам надо от старого больного гения?

– Расскажи то же самое, что рассказал мне! – попросил Ягун.

– Повторенье – мать мученья? Ну так и быть… В общем, когда-то довольно давно жил-был один парень. Он имел начальный дар и стал учеником одного сильного некромага, который потому и взял ученика, что собирался умирать. Умереть-то он умер, но совсем не так, как планировал.

Ученик прикончил его сам, не желая ждать ни одного лишнего дня. Это случилось примерно восемьсот лет назад.

– Некромага нельзя убить! – напомнила Склепова.

Гуго Хитрый улыбнулся самой многозначительной своей улыбкой – той самой, что долгими часами отрабатывал перед зеркалом в своем книжном уединении.

– «Некромаги не любят себе подобных. Когда на одной тропе встречаются два некромага – один должен погибнуть.