Таня Гроттер и проклятие некромага

Таня пожала плечами и протянула ему фотографию.

– Не потеряй! – сказала она.

Глеб кивнул и спокойно спрятал фотографию в карман. Тане захотелось его пнуть. Бабник, блин! Мало ему, что Зализина квохчет на весь Тибидохс, как сбежавшая из бульона курица.

– Да ничего особенного, заурядная история, – сказал Глеб. – Иду я как-то по городу Иваново и вижу: стоит плотная группа старшеклассников. Человек двенадцать. Вижу: две девицы. Одна в красной куртке, другая в белой. Та, что в белой куртке, – лежит на земле, а в красной – поставила ей на горло ногу и давит.

Прямо две самки хмырей в третье полнолуние года!.. А остальные стоят и смотрят. Помочь никто не пытается. Я оттаскиваю девицу в красном и поднимаю ту, что на земле. Она бледная, вцепилась в меня, взгляд не фокусирует. Типичный шок. У Жанны был такой, когда старуха заставила ее делать искусственное дыхание трехнедельному мертвяку…

– И как ты поступил? – спросила Таня.

Бейбарсов пожал плечами.

– Вначале мне пришлось заняться девушкой в красном. Она рвалась и пыталась добить ту, в белом.

И вообще, по-моему, плохо соображала, что делает. Адреналином мозги совсем забило.

– И как ты поступил?

– Да никак. Просто сказал ей: «Я огорчен. Больше так не делай! И к ней больше не подходи!»

– Так и сказал? – удивилась Таня.

– Слово в слово, – кивнул Глеб.

– Да. И те двенадцать человек тоже послушались. Все вняли голосу разума и тихо-мирно ушли.

В глазах Бейбарсова промелькнуло нечто такое, что Таня почти была уверена, что «уходили» они бегом. При этом часто оборачиваясь и толкая друг друга.

– Я почистил той девчонке куртку. Успокоил ее. Мы поболтали. Через недельку еще раз встретились. А потом она подарила мне это фото. Попросила свою подругу нас щелкнуть, – небрежно пояснил Бейбарсов.

– М-м-м… Ну да, – протянула Таня, пытаясь себе все это представить. – А из-за чего они дрались?

– Я не особо вникал. По-моему, кто-то что-то про кого-то сказал. Этот кто-то еще кому-то передал, добавив подробностей… В общем, когда слух докатился до девицы в красном, отличить правду от вымысла было уже невозможно.

По степени гуманности игра в испорченный телефон находится где-то между расчленением кошек и вывариваем в тазу человеческих черепов.

Таня пристально посмотрела на Бейбарсова.

– Ты чего-то не договариваешь! По-моему, эта светленькая… в общем, ты ей нравишься.

Глеб равнодушно покачал головой.

– Не думаю. Я не давал ей особого повода.

Таня испытала сильное желание поджарить его шашлычным заклинанием.