Таня Гроттер и проклятие некромага

А Минотавр нашел себе девушку или хотя бы корову? И он не нашел! Кто у нас остался? Геракл? Вот он-то как раз женат был и умер по причине пропитанного ядом плащика, который дала ему дорогая супруга! Пускай по глупости – ну да дела это не меняет!

– К чему ты это? Снова врубил внутреннего Шурасика? – негромко спросила Лоткова. Ягун как телепат всегда слышал ее голос.

– Не-а! Просто подумалось, что только у холостяков хватает мужества куда-то нестись и что-то открывать. Полюс там, Африку и так далее. Кино иногда смотрите? Много среди главных героев женатиков? Если женатики и есть, то наверняка спасают своих близких, которых украл плохой дядя.

Как только всех ворогов мухобойкой перебьет, сразу плюх на диван перед теликом и – марш из фильма. Больше о нем, дураке, и сказать нечего. Существуют, конечно, и обратные примеры, но мало. Когда мужчина находит свою половину, о нем уже нечего сказать. Кинематограф он уже не интересует, авторов книг тоже… Получается глупость. Респект, Дионис, что навел меня на эту мысль!

– Ягун! Ближе к матчу! – сердито крикнула доцент Горгонова.

Ее волосы сердито зашипели. Это так потрясло пожилого ведьмака, сидевшего двумя рядами выше, что до конца жизни он только и мог думать, что о волосах Медузии. Жизнь его вследствие упомянутых причин была печальна и скоротечна.

– Ну хорошо, ближе так ближе! – сразу уступил Ягунчик. – Номер восемь – Фрол Слепой! Драконболист-легенда! На глазах повязка, но все видит! Уши залиты воском, но все слышит.

Пальцы переломаны, но все ловят! Казалось бы, Фрол Слепой ничего особенного не делает. И летает не слишком быстро, и комбинации самые обычные, да только всегда ухитряется быть в центре игры! В общем, Фрол Слепой – лучший из лучших. Самое крутое из всех яиц всмятку! Запомните это гордое имя, дамы и прочие товарищи-студенты!

Номер девятый – Аргус. Защита. Летающая иллюстрация примера, что сто глаз – это не просто много. Это явный излишек средств выражения! Как-то одному художнику велели нарисовать дракона в тридцать шесть голов.

К двадцатой голове он был почти идиот. К тридцатой – выпрыгнул из окна, не зная, куда подрисовывать оставшиеся головы. Правда, этаж был первый, и пострадали только кусты сирени. Бедные кусты! Они были поломаны и измочалены! Да возрыдают по этому поводу общества зеленых, розовых и голубых! Блин, только что пришло в голову, что все цвета уже разобрали. Зеленые – есть, красные – есть, оранжевые есть, белые есть.