Таня Гроттер и проклятие некромага

Вот оно – грустное наследие гриппозного детства! Спокойно, Танечка, не плакай! Мячик не утонет, с речками тут истерически не сложилось! Ой, над кем я язвлю! Над Танькой! И главное: не могу притормозить! Я личность холерического темперамента! Холера то есть! Ра-а-асступись, штабная мелочь! Холера летит! Не крупная, но дико заразная! Но вы не думайте, что я такой противный! Просто у меня есть тест: называется проверка на вшивость. Надо произвести на человека вначале хорошее впечатление, затем плохое, потом снова хорошее и снова плохое.

Если человек поймет тебя – это твой человек. Если нет: остановка пятого автобуса на рельсах за углом.

За перцовым мячом мчится Гурий Пуппер. К нему прикованы… раз, два, три… о, вот уже сотни глаз! Гурий великолепен! Его глаза светятся умом и великодушием! Лучатся добром и гуманизмом! Гурий почти уже схватил мячик, но снизу его беззастенчиво подрезает Кентавропег! О нет! Нет никаких сил на это смотреть! Мое сердце разрывается! Если хотите меня спасти, принесите мне кто-нибудь чаю с лимоном, только не слишком горячего! Сахара – две ложки!

К Гурию мчатся санитары.

На поле паника. Бабуся, что там? Ягге мне не отвечает, но я и так отлично вижу, что ничего особенно опасного. Если бы было опасно, бабуся никогда не отпустила бы руку Пуппера. А так она спокойно идет рядом с носилками и лечит санитарам мозги, как и что им делать.

Тем временем коварный Кентавропег завладел перцовым мячом и атакует Раду.

Энтроациокуль (кстати, я только что чуть не проболтался, что она боевая пара Таньки!) и Лизхен Херц развивают бурную деятельность. Не знаю, что конкретно сделала Энтроациокуль, но у Кентавропега начинаются серьезные проблемы с аэродинамикой. Он похож на клячу, которую столкнули вниз по ледяному склону. Его вертит и крутит, как муху, попавшую в струю пылесоса. Рада встречает Кентавропега недурственным залпом. Таким недурственным, что я вообще ничего не вижу. М-да! Признаться, я никогда прежде не думал, что скальные драконы – такие страстные товарищи. Мне казалось, они мирные тормоза, любящие пустынные острова под суровыми северными небесами. Возможно, в другое время Кентавропег успел бы нырнуть под струю, но не теперь.

Но вот огонь погасает, и я вижу, что Кентавропег исчез. Лишь потемневший мячик грустно кружит в воздухе, ожидая новых желающих попытать счастья.