Таня Гроттер и проклятие некромага

Она не заглядывала под кровать уже год.

– Комната маленькая… Места мало, – сказала она.

– Откуда у вас весь этот весч? Ви хотеть сказать, что у вас такой огромни ступень на нога? – ехидно поинтересовался Франциск, разглядывая ботинок.

Тане потребовалась некоторое время, чтобы понять, что «ступень» – это ступня.

– Нет. Я клептоманка. Где увижу мужской ботинок – сразу его сопру!

– Ваш поведений отшень агрессив, аспирантка Гроттер! Это не есть гуд для моледой девушка! Я лишь пыталься виполняль моя работ! – укоризненно сказал Франциск.

Таня решительно повернулась к академику. Бесплатный цирк ей надоел.

– Что им тут надо? Зачем им Бейбарсов? – спросила она.

Сарданапал смущенно кашлянул.

– Они ищут Глеба, Таня… Магщество объявило его в розыск. Но я все же надеюсь, что это досадное недоразумение, – печально сказал он.

Вацлав с гневом уставился на главу Тибидохса.

– Ничего себе недоразумение! Для вас, тибидохцев, это, конечно, мелочи! Вы у нас натуры широкие! Подумаешь, мальчик пошалил! А ну смотрите сюда, что он сделал с нашими людьми! Не сметь отворачиваться! – завопил он.

Вацлав щелкнул пальцами и жестом фокусника вытянул из воздуха моментальную карточку. Таня услышала непрерывный поросячий визг. Взглянула на карточку и невольно зажмурилась. К тому, что она увидела, невозможно было привыкнуть. Больше всего это походило на кучу внутренних органов, продолжавших несмотря ни на что жить. Рот, находившийся где-то в районе желудка, непрерывно визжал.

– Он вывернул его наизнанку! Это хуже, чем содрать кожу! Проклятая некромагия! У них нет ни одного нормального ритуала! Ни одного гуманного заклинания! Это звери! Извращенцы! Уроды с больной психикой! – жестко сказал Вацлав и выдернул из воздуха еще одну карточку.

Ожидая увидеть нечто подобное первому снимку, она взглянула на вторую карточку. Большой куб покрытого кожей мяса моргал четырьмя несимметрично расположенными глазами. Из того же куба в разных местах бессистемно торчали четыре ноги и четыре руки.

– Жуть, – сказала Таня брезгливо.

– Знаешь, что он сделал с ними? Переплел их. Руки, глаза, внутренние органы – у них все теперь вместе, – не отрывая от Тани взгляда, мрачно произнес Вацлав. Его глазки сверлили Таню с ненавистью, будто не Бейбарсов, а она была во всем виновата.