Таня Гроттер и проклятие некромага

Итак, Андрэ, продолжим! Когда нас прервали, ты говорил, что убитого верфольфа следует немедленно закопать в землю?

– Э-э… да… То есть нет… Может, иногда… – сомневался двоечник, по выражению лица Медузии пытаясь вычислить правильный ответ.

Бесполезный труд. Лицо Медузии сохраняло непроницаемое и насмешливое выражение.

– Значит, будем закапывать? А где – за оградой кладбища или на самом кладбище?.. – вкрадчиво спросила она.

– Вне… то есть в ограде… там земля другая, оттуда не вылезет… то есть не сразу вылезет… – путался двоечник.

Медузия благосклонно кивнула.

– Значит, не сразу, Андрэ? Ну и на том спасибо, что хоть не сразу. Будет время чуток отряхнуть лопату… Приходи через недельку, дружок. Подучи еще!

– Но я в восьмой раз уже прихожу! – простонал бедолага.

– Именно. А я в восьмой раз трачу на тебя свое бесценное время… Но не унывай, дружок! У тебя осталось всего две попытки. Если не сдашь с десятой, личное общение с парочкой разъяренных верфольфов я тебе гарантирую. Лучше сама убью дурака, пока этого не сделал кто-то другой.

Переставляя ноги как паралитик, потомок Дантеса пошел к выходу, всем своим видом изображая скорбь. Однако, едва дверь закрылась, он тотчас повеселел и помчался по коридору.

Услышав знакомую латынь, перстень Феофила Гроттера попытался разразиться целой тирадой, однако Таня сунула руку в карман. В темноте старикашка быстро засыпал.

Медузия опустилась в кресло и, откинувшись на спинку, посмотрела на Таню. При магическом свете, который, пульсируя, истекал из шара, ее волосы казались темнее, чем при дневном.

– Итак, ты попала ко мне случайно? – спросила она.

– И часто ты бродишь ночами по неосвещенному Тибидохсу?

– Обычно он не такой темный, – уходя от прямого ответа, сказала Таня.

Медузия кивнула, задержав голову в нижней точке. Подбородок коснулся ключицы. Никакого намека на второй подбородок! Античная красота не страшится времени. Пипа взорвалась бы от зависти, смешав пурген с нитроглицерином.

– Согласна. Сарданапал понизил фоновый уровень магии в Тибидохсе, и это сказалось на факелах.

– А зачем было разрешать Магществу привозить в подвал Башни Призраков невесть кого? Чтобы бояться материализации духов хаоса? – не удержавшись, спросила Таня.

Медузия забарабанила тонкими пальцами по столу.

– Откуда ты знаешь? Совала нос в чужие дела? – проницательно спросила она. Концы ее прядей приподнялись и зашипели.

Таня промолчала.