Таня Гроттер и проклятие некромага

В его позе было столько снисходительного спокойствия, столько уверенности, что она придет, что Таня испытала странную смесь обиды и гнева. Нацелив смычок, Таня бросила контрабас вниз и пронеслась в десяти сантиметрах от его лица. Если бы он сейчас встал, контрабас снес бы ему голову.

– Уходи! – крикнула Таня, делая крутой разворот, по технике близкий к драконбольному перехвату мяча.

Бейбарсов лениво поднял на нее глаза.

– Тебе не идет, когда ты злишься! Ты становишься смешной! – сказал он.

Таня растерялась.

– Бейбарсов! Не заговаривай мне зубы! Я говорю: уходи! – крикнула Таня.

Она вновь промчалась мимо Бейбарсова, в последний момент резко перебросив тело вправо и скользнув под днище. Тут прямо по курсу выросла труба, и Тане, чтобы не разбить контрабас, пришлось совершить экстренную посадку на крыше. Бейбарсов лег на спину и, закинув руки за голову, смотрел на нее снизу вверх.

– Вот мы и спешились! Согласись, что так лучше, чем летать туда-сюда, – сказал он.

Таня с досадой оглянулась на контрабас, который так некстати подвел ее. Ей хотелось сразу заговорить о главном, но она медлила. Ей мешал взгляд Бейбарсова. В нем были насмешка и страсть. Это был взгляд черной пантеры, которая лежит на ветке и смотрит на приближающуюся лань. Смотрит спокойно, почти доброжелательно. Однако когда лань окажется рядом, ее не пощадят.

– Ты бросил Зализину! Это жестоко! – зачем-то сказала Таня.

Бейбарсов усмехнулся.

– Ни один цирк не работает круглосуточно.

– Ты давно в Тибидохсе?

– Можно и так сказать, – таинственно отвечал Глеб.

– Ты хочешь сказать, что сразу, как бросил Зализину, прилетел сюда?

– Примерно. Но я отлучался… У меня были кое-какие мелкие дела, – туманно ответил Бейбарсов.

«Разумеется. Украсть у Магщества зеркало, едва не попасть в Дубодам и ухлопать трех боевых магов!» – с досадой подумала Таня.

Глеб покачал головой.

– Не могу сказать. Они способны воздействовать на твое сознание.

Выносить взгляд Бейбарсова было чудовищно сложно. Самое большое негодование растворялось в его спокойствии. Таня впервые сталкивалась с человеком, которому было до такой степени плевать на ее настроение, сопротивление, негодование – на все. Он видел цель и шел к ней: по эмоциям, по желаниям, по чужой воле, по чему угодно. Таня кипела.