Таня Гроттер и ботинки кентавра

Охранная магия для торговых учреждений и все такое… Вообразите, мне самому приходится у себя что-нибудь покупать, чтобы выйти отсюда. Ха-ха! Ну что, продолжим смотреть товар? – сочувственно сказал Большой Лаж.

Ург и Ягуни понуро потащились за ним. Таня быстро соображала. Лавка была полна подозрительных, темных товаров, имевших свою историю. Наверняка эти вещи, промышлявшие убийством магов и овладевавшие их сущностью, нуждались в людях куда больше, чем люди в них. А значит, Большой Лаж ухитрялся получать двойную прибыль: с покупателей и с вещей, которые просто обязаны были отблагодарить его за новую добычу.

Если так, то вырваться из лавки будет совсем непросто. «Но почему он вынужден говорить правду? И все эти оговорки: чистая правда, вся правда? Есть какой-то случай, когда она нужна! – лихорадочно соображала она. – Ага, я поняла! Здесь проводятся сделки с душами! А сделки с душами требуют от продавца честности или хотя бы получестности, иначе они не смогут вступить в силу…»"

"Это слово «в силу» мгновенно зацепило в ее памяти другое такое же слово, которое она недавно видела или слышала где-то.

Где же, когда? Ага, вот! «Все устные договоренности вступают в силу немедленно!» – предупреждала табличка на ограде поселка.

* * *Бродя без особой цели по лавке и вертя в руках разные предметы, Таня случайно оказалась у зеркала в деревянной раме, завешанного пыльным брезентом. Следуя тому необъяснимому порыву, который заставляет всякую девушку осознанно или неосознанно заглядывать в зеркало, даже когда она просто проходит мимо, она отвернула брезент и посмотрела в стекло.

Да, выглядит она не блестяще. С другой стороны, могло быть и хуже. Волосы, например, смотрятся неплохо, хотя причесаться бы не помешало…

Таня хотела опустить брезент, но перед этим еще раз случайно взглянула в зеркало. Она сама толком не поняла, что привлекло ее внимание. Скорее интуитивно ощутила, что что-то не так. Зеркало, как и следует зеркалу, послушно отражало, но совсем не то, что должно было быть.

Нет, ее лицо – это ее лицо, сомнений нет, но что за фон? Откуда эта паутина, ободранные стены, провалившаяся крыша и зияющие окна? Где сундуки, шкафы, пестрые гобелены? Где, наконец, Большой Лаж? Почему зеркало утверждает, что Ягуни с Ургом одни стоят посреди пустого пространства и почему упорно игнорируют хозяина лавки, который оживленно вертится между ними с толстой книгой?

Несколько секунд Таня колебалась, не зная, доверять ли зеркалу.