Таня Гроттер и ботинки кентавра

– Заживо замуровали! – нервно кусая ногти, сказала Гробулия Склеппи.

– Не волнуйся! – попытался утешить ее рядовой Гуннио.

– Кто волнуется? Я? По-твоему, это можно назвать волнением? Да я просто в панике! Ты все понял? У девушки ПА-НИ-КА! – рявкнула на него Гробулия.

Прислонив к стене футляр с контрабасом, Таня шагнула к ботинкам. Она не могла оторвать взгляда от их грубой подошвы и толстых ниток, прошивающих ботинки по краям. Шов был неровным. Заметно было, что мастер шил ботинки вручную, предварительно прокалывая толстую кожу шилом.

Широкий носок правого ботинка треснул, и Таня видела, как внутри что-то слабо серебрится.

Таня подумывала уже, не рискнуть ли прикоснуться к ботинкам и что произойдет, если, сунув руку внутрь, она дотронется до тяги земной, как вдруг Ягуни издал неопределенный звук.

Таня увидела, как в противоположном углу комнаты, где-то над увенчанной нелепым борейским париком головой Шурасино, медленно проявляется НЕЧТО. Это было именно НЕЧТО. Оно висело в комнате точно большое полупрозрачное полотенце или ковер.

Изредка оно вздрагивало и шло рябью. Сквозь него отчетливо просматривалась стена сторожки. Был ли это сам Стихиарий или некая часть его, сказать никто не мог.

Одновременно чуть в стороне, у мерцающего белого огня, возник низкий деревянный столик с причудливой резьбой на кривых, как у таксы, ножках.

«ПОСТАВЬТЕ ЧАШУ НА СТОЛ!» – потребовал голос. Он звучал сразу отовсюду и не был ни тих, ни громок. Невозможно было даже сказать наверняка, принадлежал ли он мужчине или женщине.

Скорее то, что обладало им, вообще не имело пола.

Ург замешкался. Он отступил на полшага и, внезапно вскинув лук, выпустил стрелу прямо в центр прозрачного полотенца. Стрела прошла насквозь и, пылая, вонзилась в деревянную стену. Ее оперенье сгорело и теперь лишь чадило, точно ему пришлось коснуться испепеляющего огня.

Огненное полотенце дрогнуло. Оно сместилось и висело теперь над головой Урга. Полупрозрачные края потянулись к его вискам и обвили его голову подобно тюрбану.

Ург выронил лук и, схватившись руками за голову, медленно осел на пол. Его лицо стало землистым. Таня не знала даже, жив теперь Ург или нет – ее сковал ужас. Она ощущала себя подобно человеку, который стоит на самом дне огромного котлована и, беспомощно, зная, что бежать бесполезно, смотрит, как сверху на него вот-вот обрушится водопад. Но одно Таня поняла точно: Стихиарий не смог покорить Урга. Убить, оглушить, уничтожить – это да, но не сломить.