Им противостоят восемь бабаев и огнедышащая взбесившаяся гора мяса, едва не отправившая меня на тот свет…
Египетский дракон, словно сообразив, о ком идет речь, выпустил длинную струю пламени, загнав незадачливого комментатора под защитный колпак.
Бабаи захохотали.
– А, не любишь критики, паразит! Чтоб ты на тушенку пошел! Полцарства за огнетушитель! – потрясая кулаком, возмущенно крикнул Баб-Ягун.
Высовываться он больше не рисковал и вел репортаж из укрытия:"
"– Татьяна Гроттер активно включается в борьбу за оставшиеся мячи.
Сразу несколько бабаев устремляются к ней со всех сторон. Тошнотти подрезает, Аппендицити атакует снизу, Тут-Он-Хам-Он сверху. Держись, Таня! О, какая отличная «бочка»! В последнюю секунду Татьяна Гроттер красиво отрывается от противника. Тут-Он-Хам-Он и Аппендицити не успевают затормозить и сталкиваются на том самом месте, где мгновение назад был контрабас! Аппендицити от удара слетает с ковра и падает. Шлеп! Из песка торчат только его пятки… Тут-Он-Хам-Он успевает ухватиться за кисть своего коврика и пытается подтянуться.
Он почти успевает, но… снизу уже приближаются Гоярын и Тефтелет. Кому из них, интересно, достанется эта лакомая тефтелька, да простят мне каламбур! О, мамочка моя бабуся! Драконы перетягивают Тут-Он-Хам-Она каждый в свою сторону. Эй-эй, ребята, не ссорьтесь! Можно же и поделиться! Пусть один возьмет себе Тут-Он, а другому достанется Хам-Он… Нет, Гоярын великодушно уступает, и весь Тут и Он же Хам, в полном комплекте рук и ног, достается Тефтелету… Надеюсь, Рита Шито-Крыто и Лиза Зализина окажут бабаю первую магическую помощь и уж во всяком случае не защекочут его до смерти…
Гробыня на гостевой трибуне поднесла к глазам бинокль.
На несколько секунд в бинокле возникло кислое лицо главного судьи Тиштри и круглая мясистая физиономия Амата, который, возмущенно вопя, с такой яростью размахивал руками, что болельщики с ним рядом разлетались точно кегли.
«Ну и дела! А Гроттерша-то и правда ничего! Все-таки три красные искры есть три красные искры!» – не без зависти подумала Склепова.
Тем временем, выйдя из очередной «мертвой петли», Таня внезапно заметила оба мяча. За одним из них – перцовым – гнался на коврике Тошнотти и не видел, что совсем недалеко, почти под ним, над песком арены повис обездвиживающий мяч.
– Не подведи! Давай! – крикнула Таня контрабасу, словно он был живой, и, вытянув руку со смычком, рванулась вперед.
