– Разве ты забыла, что через двадцать минут приезжает телевидение?
Тетя Нинель окинула Таню критическим взглядом.
– Тебе надо переодеться. Возьмешь что-нибудь из вещей Пипочки, – велела она."
"Дурневы ничего не жалели для Пипы, а Таню всегда одевали просто кошмарно – в ношеное старье, которым торговала фирма Германа Дурнева «Носки секонд-хенд». При этом почему-то всегда получалось так, что Тане доставалось либо то, во что невозможно было влезть, либо вещи, явно предназначенные для гиппопотамов. В первом случае тетя Нинель говорила: «Не ври, тебе это не мало!», а во втором: «Детям всегда покупают на вырост!»
Едва Таня закончила переодеваться, как два коротких звонка в дверь сообщили о приезде телевизионщиков.
Перестав толкаться, Таня с Пипой осторожно приоткрыли дверь и выглянули в коридор. Дядя Герман, поспешно натянув на лицо свое самое ласковое выражение, здоровался за руку с ведущим – низеньким, крепеньким человечком в круглых очках и с длинными волосами до плеч. Это и был Николай Шмыгликов – популярный ведущий «Семейных встреч».
За спиной у ведущего маячила его свита: бородатый оператор с камерой, звукооператор и гример.
– Д-зебрый день! – кокетливо причмокивая, приветствовал Шмыгликов дядю Германа. – Над-зеюсь, мы не опод-зяли? На вашей Рюблевке такие пррь-обки!
– Ничего страшного… Вы почти вовремя! – сказал дядя Герман.
Телевизионщики деловито прошли по квартире.
– Снимать будем здесь… Все поместятся, и свет естественный! – решил бородатый оператор, кивнув на большой диван, на котором Таня недавно читала письмо Баб-Ягуна.
– Хород-зе, я согласен. Только сюда нужно принед-зсти стол. И еще какой-нибудь д-зветок в горзд-ке. Мне нужно где-нибудь спрятать бумад-зку с моими вопрёсами, – томно сказал ведущий.
Дядя Герман поспешно закивал.
– Нинеличка, принеси, пожалуйста, два цветка! Я свою бумажку с ответами тоже спрячу! – попросил он.
– Вот этого не надо! Все должно быть ед-зтественно! Вы же у себя дома! – запротестовал Шмыгликов.
Пока оператор, руководимый тетей Нинелью, перетаскивал стол и приносил цветы, знаменитый ведущий плюхнулся в кресло и надул щеки.
Гример тотчас запорхал вокруг с кисточками и пудреницей.
Тем временем дядя Герман извлек откуда-то вазочку с ирисками и поставил ее на стол рядом с Таней.
– Попробуй только сболтнуть что-нибудь лишнее! Сиди и ешь конфеты! И не вздумай выпускать таксу! – вполголоса прошипел он.
– А они не отравленные? – не удержалась Таня.
– Я с тобой после поговорю.
