Я не отниму у тебя смычок, хотя, возможно, и стоило бы лишить тебя полетов. Но мы тем не менее выберем тебе другое, более приемлемое наказание, – успокоила ее доцент Горгонова. – Я хотела спросить тебя о другом. Как ведет себя смычок в воздухе?
Таня попыталась вспомнить свои ощущения:
– Он отличный. Лучше прежнего, но я еще не совсем к нему привыкла. Он очень своенравный… Иногда мне кажется, что он сам принимает решения, куда лететь и что делать. Будто бы не я управляю им, а он мной.
Медузия задумчиво облизнула губы.
– Но когда ты сконцентрируешься, ты все-таки берешь над ним верх? – уточнила она.
– Когда сконцентрируюсь – да.
– Ясно, – кивнула Горгонова. – Почему-то мне так и показалось, когда я недавно случайно видела вашу тренировку… Больше ты ни о чем не хочешь рассказать?
– Да нет, ни о чем.
– Тогда удачи. И постарайся быть более дисциплинированной. Если ты совершишь действительно серьезный проступок, мы с Сарданапалом не сможем выгородить тебя, имей в виду!
Преподавательница нежитеведения, прищурившись, посмотрела на Таню и вернулась в кабинет.
А Таня вдруг сообразила, что ничего не рассказала Медузии о шипе, который обнаружила в шее у Гоярына. О шипе, который теперь, спрятанный, лежал у нее под матрасом. Девочка хотела вернуться в кабинет академика, но золотой сфинкс, успевший уже вспрыгнуть на двери, слегка оскалился, всем своим видом показывая, что не пустит ее.
Таня пожала плечами и, обозвав про себя сфинкса глупой кошкой, помчалась на снятие сглаза.
Зубодериха терпеть не могла опаздывающих. Против самых злостных она даже применяла торопыжный сглаз. Все сглаженные до конца дня могли перемещаться только бегом, причем в такой спешке, что врезались носом в косяки дверей и опрокидывали стулья. Был даже случай, когда один туповатый второкурсник, поклонник Гробыни, едва не захлебнулся супом, второпях пытаясь есть его сразу двумя ложками.
С другой стороны, склеповские поклонники и так были с приветом. Некоторых из них даже сглаживать не требовалось.
Глава 9
Загадка медного шипа
– Ничего себе шип! Неудивительно, что Гоярын проснулся в январе, – присвистнул Баб-Ягун.
Все трое – Таня, Ванька и Баб-Ягун – сидели в комнате и разглядывали лежащий перед ними медный шип.
Тонкий конец шипа был таким острым, что, когда Ванька дотронулся до него, на пальце у него мигом выступила капелька крови. Ванька поморщился и слизнул ее.
– Вот сволочи! – возмутился он.
