Игрушки Пипы и ее компьютер – все осталось так, как в тот день, когда у дочери дяди Германа пробудилась интуитивная магия и ее увезли в Тибидохс. Разумеется, все произошло по вине чертовой Гроттерши! Подумав так, Дурнев бросил гневный взгляд на застекленную лоджию. Мало ее морозили в детстве, эту Таньку! Жаль, нельзя перемотать пленку жизни назад! Дурнев точно не стал бы вторично забирать с площадки футляр контрабаса с орущим младенцем. Он бы осторожно взял его, на цыпочках прокрался к мусоропроводу и спустил бы туда футляр вместе со всем содержимым.
А потом бы тщательно протер руки одеколоном. Но, увы! Теперь его Пипочка на Буяне, а вампиры убеждены почему-то, что Буян вскоре станет их островом!
Дурнев опустился на вертящийся стул Пипы, открыл верхний ящик и машинально стал пролистывать попавшуюся ему на глаза старую тетрадь. Под заданием «Придумай задачу на проценты» почерком Пипы было размашисто написано:"
"«У меня 100 подруг.
В этом месяце я планирую сократить их число на 10 процентов, одновременно увеличив интенсивность и качество дружбы на 15 и 20 процентов соответственно. В следующем месяце я сокращу число своих подруг еще на 10 процентов, увеличив частоту встреч с оставшимися на 20 процентов. Вопрос: буду ли я в проигрыше или в выигрыше?»
Дядя Герман осторожно закрыл тетрадь.
– Боюсь, это тупиковая задача. Интенсивность общения – это вроде как плюс, но не учтено, что сокращенные 20 процентов подруг явно нагадят.
Человечество так низко пало, даже я за ним не успеваю, – заметил он грустно.
Дурнев прилег на Пипину кровать и, глядя в потолок, стал ждать Халявия. Оборотень явился только под утро, причем, что-то напутав, материализовался в квартире генерала Котлеткина. Дядя Герман, погрузившийся в недолгий и беспокойный сон, услышал вначале визг Айседорки, а затем сам генерал Котлеткин, воинственно забарабанив кулаками во входную дверь, за шкирку втащил в коридор серебристого волка.
– Ваша зверюга? Получите! – прорычал генерал.
Он повернулся и гордо удалился. Дурнев, с заторможенностью и одновременно с яркостью восприятия только что проснувшегося человека, созерцал жирную складку на шее у генерала, его бритый затылок и красные гулкие пятки.
Затем дядя Герман захлопнул дверь и занялся оборотнем, который как полоумный бегал по коридору и выл.
