Забыв про трость, Бейбарсов атакует Кенг-Кинга на ступе, но его отбрасывают воздушные вихри от драконьих крыльев.
На трибунах повисла мертвая тишина. То, что происходило, было уже не игрой. Одно живое существо пыталось сохранить жизнь, а другое – отнять эту жизнь.
– Он откусит ей голову, – сказала тетя Настурция.
– Нет, мама, ногу! – заметила Джейн Петушкофф.
– Тебе бы только поспорить! И не называй меня мама! Я такая же мама тебе, как Кощееву! – возмутилась тетя Настурция.
– Хорошо, мама. Я не буду спорить с вами, мама.
Только он откусит ей вначале ногу, а потом уже голову, – возразила Джейн. Тетя Настурция взглянула на русскую нахалку с большим раздражением и поджала губы.
Кенг-Кинг придумал наконец, как ему уничтожить ненавистную девчонку, висевшую у него на морде. Он низко опустил голову на длинной шее, а затем резко вскинул ее, сделав движение точно хлыстом. Тут удержаться было уже невозможно. Таню подбросило на добрый десяток метров вверх, а затем она стала падать в распахнутую драконью пасть, видя его красные, похожие на сердце гланды и темный провал горла.
Это был конец…
Но тут, когда пасть дракона почти сомкнулась, сбоку мелькнуло что-то темное. Пуппер… Его метла, встретившись с языком дракона, изменила направление и встала в распор, мешая Кенг-Кингу захлопнуть пасть и причиняя ему боль.
Кенг яростно заревел, оглушая их. Таня увидела, что пасть дракона смыкается. Из рассеченого неба их заливало едкой драконьей кровью. По древку метлы прошла трещина. Не дожидаясь, пока метла сломается, Пуппер схватил Таню и вместе с ней выпрыгнул из драконьей пасти.
Некоторое время они летели, кувыркаясь в воздушных потоках, а затем над ними с сухим хлопком раскрылся платок-парашют.
– О, это отличный английский кволити! Выдержит нас двоих! – важно закатывая глаза, сказал Гурий. Он и сейчас ухитрялся сохранять свое знаменитое хладнокровие.
Прямо над ними полыхнула ослепительная розовая вспышка. Даже здесь, полусотней метров ниже, они ощутили тугой толчок сонной магии.
Вскинув головы, они увидели, как Кенг-Кинг, закрывая глаза, планирует на песочек.
– 11:10! Мы сделали Магфорд, Танька их сделала! Я ее обожаю! – завопил Ягун, подпрыгивая на метле и обнимая О-Фею-Ли-Ю.
О-Фея-Ли-Я, поневоле смирившаяся с его присутствием, озабоченно потрогала пальцем оглушенное криком Ягуна ухо.
– Тань, что это было? – изумленно спросил Пуппер.
– Обездвиживающий мяч, – с трудом понимая еще, что произошло, произнесла Таня.
