– Нет, едва ли! Клянусь Чумой-дель-Торт, это вампиры-камикадзе! – прокомментировал Ужас.
Несколько секунд камикадзе определялись, что является их главной целью – вооруженный до зубов каменный склеп или сравнительно мирная ступа, которую легко будет сбить и потом. Склеп, разумеется, был опаснее. Набирая скорость, гробы рванули к нему.
Маготворцы вуду на каменном склепе забеспокоились. Пепелометчик торопливо стал разворачивать орудие в сторону новой цели. Рулевой поспешно пытался сманеврировать. Однако мог ли неповоротливый склеп тягаться в маневренности с парусными гробами? Стрелки застрочили из сглаздаматов.
Вампиры-камикадзе приближались. Один гроб развалился в воздухе, встретив молнию из шара боевого мага. Другой гроб был в последний миг сбит из пепеломета. Третий же врезался в центр каменного склепа. Тане почудилось, что она видит довольную ухмылку на смуглом лице вампира-камикадзе.
Полыхнула двойная красно-зеленая вспышка. Океан охотно проглотил все, что уцелело после взрыва. Лишь крошечная ступа осталась парить над океаном, да по волнам внизу печально плавал саван отважного камикадзе.
– Глазам своим не верю! Всего этого не было! Меня сглазила Пипа, и мне приснился скверный сон! – сказала Таня.
Бейбарсов коснулся ее плеча.
– Просыпайся скорее! Надо предупредить наших и заблокировать Гардарику . Думаю, это лишь небольшая часть гостей. Основная вечеринка еще впереди.
* * *В Зале Двух Стихий собралась вся школа. Младшекурсники пугливо жались друг к другу. В лабиринтах у Жутких Ворот визжала и ругалась нежить.
Блокировки Зуби и Поклепа перестали действовать, а поставить новые не получалось. Изредка три-четыре безбашенных хмыря набирались наглости и принимались, выкрикивая мерзкие слова, шастать под ногами у неповоротливых атлантов. Другие пытались нацарапать гвоздем на ступне у крайнего атланта нечто выразительное, буквы в три-четыре. Дальше глубокомысленность хмырей не простиралась. Атлантам было не разогнать шуструю мелочь, мелькавшую слишком быстро для их каменных глаз.
Они мало-помалу начинали злиться и грузно переступали с ноги на ногу, раскачивая тибидохские своды, что грозило обрушением кровли. Тогда кто-нибудь из старшекурсников вставал и, подняв перстень, отгонял их Мотисом-ботисом-обормотисом.
В Зал Двух Стихий вошел Баб-Ягун, таща тяжеленное магическое зеркало на бронзовой подставке. Шустрый внук Ягге отыскал его в кладовке рядом с магпунктом, в которой Поклеп хранил неисправные, недоукомлектованные или угасающие артефакты.
