Скрытность убивала искренность. И обоим захотелось вдруг увидеть Тарараха. В его присутствии они избегали главной опасности – опасности остаться вдвоем.
Вскоре они были у питекантропа в его холостяцкой берлоге.
– Я хочу зайти сегодня к Гоярыну. Сто лет у него не был, – сказал Ванька.
Тарараху эта идея не показалась блестящей.
– Магздрав не рекомендует, – заметил он.
– Почему?
– Потому что пепел не срастается. И полстакана зеленки внутрь тоже не помогут, хоть ты утопи в зеленке муравейного царька. Гоярын никого не узнает, – сказал Тарарах.
– Даже тебя? – не поверил Ванька.
Ему было известно: Гоярын охотно пускал к себе в ангар только Соловья, Таньку, его и Тарараха. Остальных он в лучшем случае терпел.
– Ну меня он все же узнал, но едва-едва. Еще бы минута, и он бы сделал из меня шашлык по-пещерному.
– Что это на Гоярына нашло? Может, ртутью опоили? Или наговор какой из хмыриного следа? Иногда бывает, что перед матчем драконов портят, – озабоченно сказал Ванька.
Тарарах пошевелил губами, точно прожевывая эту мысль и пробуя ее на вкус.
Попробовал и остался недоволен.
– Бывает-то бывает… Да не порча это, не-а… Тут другой какой-то случай!
Тарарах запер медведя в клетке и минут двадцать бился с ним, заставляя выпить ложку слез единорога. Зверь рычал, питекантроп тоже то рычал, то вопил, то упрашивал. Наконец порядком измятый Тарарах вышел из вольера и с победоносным видом сделал черенком ложки зарубку на стене.
– Уф! Еще двенадцать тысяч семьсот тридцать ложек, и он станет человеком! – с гордостью сообщил питекантроп.
– Двенадцать тысяч семьсот ложек – это нехило. Единорогам придется порыдать как следует, – Валялкин задумчиво взглянул на медведя, который грыз желтыми зубами прутья.
Таня оценила упорство Тарараха, однако результат вызвал у нее сомнения.
– А стоит ли? Сколько я знала заколдованных принцев – все они были полный отстой. По-моему, как медведь он гораздо приятнее. И вообще, что хорошего в том, чтобы быть человеком?
Тарарах подбросил в костер пару поленьев потолще и опустился на солому рядом с огнем.
– Что-то мне не нравится, Танька, как ты рассуждаешь. Человеком быть плохо? Не хило сказано! Не иначе, как тебя что-то грызет. Да только есть одна штука – запомни ее до седьмого маразма! Что бы тебя ни грызло и как бы скверно все ни казалось, это еще не повод, чтобы не помогать другим и не любить людей.
– Я люблю людей. Просто некоторые меня здорово достают своим ослиным упрямством, – сказала Таня, выразительно посмотрев на Валялкина.
