За его спиной, зыркая по сторонам маленькими медвежьими глазками, топтался трупохранитель Бум.
– Мое почтение господину Дурневу! Я вижу, господин председатель при полном параде! А я, признаться, надеялся на тихую неофициальную встречу двух старых друзей! – сказал Скуратофф, с беспокойством покосившись на шпагу дяди Германа и его ботфорты.
– На мой взгляд, уже трех! – уточнил Дурнев, кивнув на Бума.
– О, не стоит воспринимать Бума как отдельную личность! Везде, где я, там и он! Он моя тень!.. – уклончиво сказал Скуратофф.
Трупохранитель гоготнул.
– Ничего себе тень! – воскликнул Дурнев. – Итак, что же нужно от меня Малюте Скуратоффу и его тени? Насколько я понимаю, наша договоренность о поставках крови в Трансильванию в силе?
– Разумеется. Речь пойдет о другом… Бум! Проверь все! Только прежде начертишь руну тайны! – распорядился Малюта.
Трупохранитель косолапо направился к стене, вытащил кинжал и размашисто начертил знак, похожий на спутанную нить или раздавленного жука. Дурневу почудилось, что он оглох.
В комнате разом исчезли все звуки, которые прежде казались такими естественными, что он не замечал их. Шум машин на шоссе, повизгивание перепуганной таксы, бормотание телевизора в столовой… Теперь же страшная тишина зажала председателю В.А.М.П.И.Р. уши холодными могильными ладонями. Дядя Герман пугливо щелкнул пальцами, услышал звук щелчка и немного успокоился.
Бум обошел квартиру и, вернувшись, сообщил, что все чисто. Лицо у трупохранителя было довольное. Он отыскал где-то журнал «Скверный мальчик», припрятанный Халявием, и с большим интересом разглядывал картинки с манекенщицами.
– Ишь, тошшие какие! Прям дружбан мой Рубенс стреляется! – рассуждал он. – А эта вон, в шубке, как хитро смотрит! Небось у нее отрицательный резус! Я такие вещи сразу просекаю!.. А ты что, брюнеточка, ножки показываешь? Не в ножках счастье, а в гемоглобине!.. А у той, рыженькой, шейка ничего! На такую шейку помимо ужина и смотреть грешно!
Не доверяя Буму, Малюта Скуратофф еще раз проверил правильность начертания руны тайны и остался доволен.
– Теперь нам не помешают! Ни маги, ни лопухоиды, ни стражи света. Никто из тех, кто находится вне этой комнаты, не услышит ни звука! Если же кто-то сунется, Бум с удовольствием прокусит ему горло, – удовлетворенно сказал Скуратофф.
Трупохранитель зарделся и скромно выдвинул глазные зубы. Дурнев брезгливо скривился.
– Прошу прощения, господин председатель! – насмешливо произнес Малюта.
