– Голос академика дрогнул.
Таня осторожно заглянула ему в лицо, проверяя, не шутит ли он. Ей самой Тибидохс вовсе не казался таким уж чудным местечком.
– Это правда, что тут школа для трудновоспитуемых волшебников? – спросила она.
Академик слегка замялся.
– Да... Но только ты не подумай, что тут колония или исправительное учреждение. Ничего подобного. Наша задача помочь... – начал он.
– Помочь в чем?
Заметив, что один из его шнурков развязался, академик завязал его взглядом и свистом подозвал к себе кресло, подбежавшее к нему на коротких кривых ножках.
– Найти себя, правильно определиться. Видишь ли, способности к магии проявляются у всех по-разному, но чаще всего неожиданно. Какой-нибудь мальчишка или девчонка могут прожить на свете десять или двенадцать лет, родившись у самых обычных родителей, и ни о чем таком не подозревать. А затем при стечении определенных обстоятельств магия прорывается наружу, и они совершают нечто такое, чего никогда не сделал бы обычный лопухоид. Ну, например, превращают надоевшую соседку в попугая или утаскивают сквозь витрину ролики, причем сама витрина, что поразительно, остается целой.
Они даже не хотят украсть, а просто ролики – раз! – прыгают к ним в руки от одной силы желания... При этом совсем не обязательно, что те мальчишки или девчонки, которые это совершают, из приличных семей. Чаще все бывает наоборот. Магические способности проявляются у кого угодно – у бродяжки, у маленького карманника, у самого худшего ученика в классе. Вот с такими ребятами мы и работаем в Тибидохсе, чтобы впоследствии они не использовали свое умение во вред.
..
– Только они все равно используют! Именно поэтому у нас тут есть отделение черной магии! Туда мы отправляем тех, кому на «светлом» отделении никак не удержаться, – хмуро добавил Поклеп.
– А ребятам нравится учиться? – с любопытством спросила Таня.
– Кому как! У всех тут свои таланты. Кто-то может отлично перемещаться в пространстве, другие проходят сквозь стены, третьи читают мысли или обладают талантом к левитации.
Есть и такие, что по три года не могут освоить простейшие заклинания, зато без всякого обучения накладывают такую порчу, что мы потом по две недели бьемся, чтобы ее снять. Есть у нас, наконец, один маленький обжора, который попал к нам после того, как слопал продукты в супермаркете.
– Бывает, – сочувственно сказала Таня, вспомнив позавчерашнюю вермишель тети Нинели.
– Ты не поняла, – уточнил Сарданапал. – Он слопал ВСЕ продукты ВО ВСЕМ супермаркете.
