Поэтому твоей соседкой будет девочка из «темных». Ее зовут Гробыня Склепова. Она... м-м... немного странная, впрочем, «темные» маги все такие... Ты согласна? Тогда я пошлю сфинкса провести тебя...
– Ну, если ничего другого нет... – пожала плечами Таня. Ей хотелось одного: спать.
«После Пипы меня ничем не удивишь», – зевая, подумала Таня и на этот раз ошиблась.
Удивиться ей вскоре пришлось. И не только удивиться.
Глава 9
СВИТОК ПРЕДСКАЗАНИЙ
Золотой сфинкс уверенно вел Таню по закоулкам Тибидохса. Несколько раз навстречу им выплывали призраки, которым хотелось поглазеть на новенькую, а однажды из темной ниши в стене, издавая томительные вздохи, вытекло нечто темное и неопределенное, похожее на плотный туман с двумя круглыми, близко расположенными отверстиями, напоминающими глаза.
Приняв форму чудовищной ладони, туман быстро потек к Тане, но стоило ему заметить сфинкса академика Сарданапала, лениво оскалившего золотые клыки, как он с тревожным бульканьем торопливо втянулся в свою зарешеченную лазейку.
Таня не переставала удивляться, как в архитектуре Тибидохса узкие ходы сочетаются с широченными коридорами и необозримыми залами. Но они сочетались. Неожиданно очередной коридорчик вывел их к огромной лестнице, построенной – а точнее, выбитой – в сплошной скале. Каждая ступенька в ней была выше пояса и такой ширины, что на ней легко встал бы диван. Вдоль лестницы тянулись каменные фигуры атлантов, подпирающие плечами массивные своды.
– Сплошной выпендреж! Чем таких дядек городить, лучше бы ступеньки пониже сделали! – пробурчала Таня, стараясь успеть за сфинксом.
Услышав ее, один из атлантов щелкнул каменными зубами, и Таня решила воздержаться от дальнейшей критики. «Уронят еще на голову потолок – с них станется», – решила она.
Лестница вывела в громадный зал. Впрочем, Таню, уже привыкшую к великолепию Тибидохса, это не слишком удивило. Поразительным было другое – по центру зала, разделяя его на две равные части, бежала синеватая струйка огня.
Та часть зала, что слева, была яркой, словно залитой невидимым солнцем.
Роняя с хвостов бриллиантовые искры, по плитам, хлопая крыльями, стремительно перелетали жар-птицы, за которыми резво гонялись крепыши купидончики, одетые стараниями Сарданапала в красные подтяжки. Ослепительно белый единорог раздраженно лягался, пытаясь попасть точеным алмазным копытом по дразнившему его ушастому коньку-горбунку в холщовой попоне, явно перешитой из старой скатерти-самобранки.
